Прошедшие часы после того, как президент объявил отсчет времени до начала ядерной бомбардировки, были самыми тяжелыми в жизни Говарда Томпсона, и пожилой военачальник все это время просидел возле телефонного аппарата, не спуская с него глаз. В ожидании хоть каких-то известий от Маркуса он несколько раз нервно брал в руки наградной пистолет и всегда зачем-то проверял в нем наличие патронов. Генерал морально готовился пустить себе пулю в лоб, если к девяти двадцати биоробот не устранит угрозу военного вторжения. На часах было девять ноль пять, и пистолет уже не покидал руки пожилого военачальника, как вдруг зазвонил телефон. Генерал вздрогнул, отшвырнул оружие на соседнее кресло и тут же схватил трубку.
– Томпсон слушает!
– Говард, это я!
– Да, мистер президент!
– Есть какие-нибудь новости?
– Нет, сэр! – убитым голосом ответил генерал. – К сожалению, до настоящего времени от Маркуса Фастмувера нет никаких известий, хотя до назначенного вами срока осталось еще целых пятнадцать минут. Если мой подопечный за это время не справится, я пущу себе пулю в лоб!
– Не горячись, Говард, с этим всегда успеешь! Немного подниму тебе настроение. Мне сообщили, что там есть положительные изменения! После нашей массированной атаки с кораблей противник прекратил наращивать группировку. Несмотря на то что летательных аппаратов собралось более двухсот, они просто висят в воздухе, и пока никаких провокаций с их стороны нет. Думаю, мы их и без твоего, как его там… Маркуса Фастмувера, напугали! Да, Говард, и еще! Я подумал над твоими словами и посоветовался со специалистами про жертвы населения, которые могут быть от нашей ядерной атаки. Я, конечно же, в прошлый раз погорячился с мощностью заряда, и сейчас я думаю вот что: судя по всему, противник вывел на поверхность все свои летательные средства. Они располагаются достаточно кучно, и их можно достать более слабым зарядом. Если они дернутся, то одного двухсоткилотонного «Полариса» хватит, чтобы их испепелить к чертовой матери, тем более ракеты уже готовы к запуску! Вот и вся война, Говард, и не надо теперь никаких двадцати пяти мегатонн, чтобы уничтожить то, что у них там находится под океаном!
– Сэр! – наконец генерал вклинился в монолог президента. – Это не выход! Двести килотонн также много! Это сотрет с лица земли острова Бимини со всем их населением и заодно смоет все, что находится вдоль береговой линии Майами, но не принесет никакого ущерба технике противника! Ядерное оружие – это не выход, мистер президент! Мы не сможем их уничтожить – они не уничтожаемы!
– Говард, слушай ме…
Кто-то на другом конце провода не дал договорить президенту. В трубке генерала отчетливо звучал уверенный голос, указывающий главе страны, как ему надо поступить:
– Мистер президент, но вы уже утвердили ядерную атаку в девять двадцать! Только тот заряд, о котором вы раньше говорили, сможет окончательно покончить с противником! Отменять этот удар нельзя, нужно обязательно отдавать приказ, в противном случае вы ставите под угрозу свою страну и весь мир!
Следом за этим генерал услышал голос взбешенного президента:
– Вы директор национальной разведки?! Да или нет? Вот именно! Тогда вы лучше займитесь своей непосредственной работой, а не учите меня, как мне выполнять мои обязанности главнокомандующего!
Через мгновение в трубке генерала зазвучали короткие гудки. Пожилой военачальник с сожалением вздохнул, бережно положил трубку на телефонный аппарат и налил полный стакан виски. Он сидел, развалившись в кресле, смотрел куда-то в открытое окно и, вдыхая бьющие в нос своей крепостью ароматные пары дорогого напитка, о чем-то думал. Это продолжалось недолго. Вдруг он вздрогнул, как будто что-то вспомнив. Посмотрел на пистолет, лежащий на соседнем кресле, затем выпил залпом уже согревшийся в руке стакан виски и потянулся за оружием.
Генерал Томпсон обещал пустить себе пулю в лоб, если ко времени, назначенному президентом, Маркус не устранит угрозу вторжения. Генерал был человеком слова, и он должен был совершить обещанное, хотя ему дьявольски хотелось жить. Говард Томпсон с грустью смотрел на часы, где минутная стрелка неумолимо быстро двигалась к точке невозврата. Он молился.
Древняя военная база. До начала вторжения шесть минут.
Маркус смотрел на семью Дерриков и судорожно думал: «Уильям окончательно выдохся. Ему не дотащить Чериш до аппарата за три-четыре минуты – придется несколько раз останавливаться. Майк слишком щуплый, чтобы тоже нести ее без остановки, ну а… – Маркус перевел взгляд на миссис Рут и в отчаянии покачал головой. – Ладно, попробую сам!»
Подойдя к Чериш, биоробот поправил сползающего с плеча Дайрона и подхватил ее с пола свободной рукой.
– Маркус?! – воскликнул удивленный Уильям, глядя как тот закидывает на себя еще и Чериш.
