Дайрон корчился от боли, истекая кровью. Майк в шоке прикрыл голову руками и старался не шелохнуться, чтобы не получить пулю. Маркуса сейчас меньше всего беспокоило окружение вооруженных до зубов солдат. Он ожидал мучительного импульса, который должен был поджарить его изнутри. Но вместо этого где-то сверху, над головой робота, раздался еле слышимый щелчок, а уже затем тишину огромного помещения разрезал звук сжатого воздуха, вырывающегося из корпуса летательного аппарата. От летающей тарелки отделился небольшой участок обшивки, который оказался трапом, и стал медленно опускаться. Маркус резко вскочил и занырнул в только что открывшееся нутро аппарата. Внутри был страшный трупный запах. Неоновое мерцание приборов панели управления, находящейся точно по центру тарелки, скудно освещало два силуэта. Было понятно, что это люди, точнее то, что от них осталось. Скелеты в скафандрах, без шлемов сидели в креслах по обеим сторонам панели управления.
Маркус аккуратно, чтобы не задеть мертвых хозяев летающей тарелки, быстро пробежался по обозначениям приборной панели. Все было понятно! Это был его родной язык. Здесь было настолько все понятно, что разобрался бы ребенок. Аппарат был рассчитан на толстосумов, у которых не было времени и желания на изучение сложной техники, и поэтому под каждым голографическим прибором высвечивалось название и назначение.
– Вот она! – обрадовался робот и прикоснулся пальцем к висевшей в воздухе прозрачной кнопке. Воздух вокруг аппарата заколыхался, как колышется над раскаленным шоссе, и обрел форму купола, накрыв тарелку. Теперь все были в безопасности, и оставалось найти прибор регенерации тканей. Им оснащались все летательные аппараты, где присутствовали люди. Место, где должен был стоять прибор, пустовало. Маркус нашел только вскрытую упаковку с ампулами аминокислотно-энергетической жидкости. Без этих ампул прибор был бесполезен. Еще не хватало одного шприца-пистолета. В наборе их должно было быть два. Летающая тарелка была небольшая, и спрятать аппарат регенерации было просто некуда, да и незачем.
Робот посмотрел на мертвецов в креслах и задумался: «Ну, парни, расскажите мне, что здесь такое произошло, что вы аппарат спрятали! И зачем вам он тогда понадобился? И вообще, где второй шприц?»
Взгляд биоробота скользнул на ноги одного из пилотов. Скелет был без нижней части одной из конечностей. Та заканчивалась чуть ниже колена, где-то посередине голени. Маркус наклонился. Было видно, что кость отросла от самого колена, но что-то ноге помешало полностью сформироваться. Да в принципе это Маркуса интересовало меньше всего.
– Ага! Второй шприц! – биоробот присел, чтобы поднять медицинский инструмент, и увидел электроды аппарата регенерации, тянущиеся под корпус панели управления. – Вот и сам аппарат! – обрадовался Маркус, нащупав внизу его корпус. Аппарат имел небольшие размеры, разве что с какую-нибудь коробку из-под обуви. Из него выходили два провода с электродами, которые крепились на участок тела, требующий регенерации тканей.
Маркус спешил. Каждая упущенная секунда вгоняла в гроб Дайрона. Мерфи уже не дышал, но ему наверняка еще можно было помочь. Спасительный прибор здесь, вот он! Биоробот чувствовал его своей рукой, но достать аппарат никак не получалось. Кресло с одноногим мертвецом ужасно мешало подобраться к аппарату регенерации.
В голову Маркуса почему-то шли одни ругательства, не свойственные его родному языку. Он поймал себя на мысли, что он уже думает на языке землян.
– Твою мать! Этот гребаный скелет уже поперек горла встал, – проговорил Маркус мысли вслух, неестественно выгнувшись, чтобы все-таки ухватиться за этот спасительный прибор, и сам от сказанного ужаснулся.
С трудом подцепив пальцами и подтягивая к себе с помощью проводов, Маркус все же вытянул аппарат…
Майк сидел на бетонном полу, облокотившись на подиум, и отрешенно смотрел себе под ноги. Рядом на спине лежал Дайрон. Морпех тяжело дышал, вся правая сторона его рубашки была в крови. Тоненькая струйка багровой жидкости, появившаяся из-под тела морского пехотинца, медленно, но уверенно перерастала в лужу. Ослабевший чернокожий громила держался за простреленный бок, другая его рука лежала на голове Мерфи. Дайрон прощался.
