В домике была дополнительная спальня. Вообще-то там собирались ночевать датчане, но они оставили комнату Маркусу и устроились с остальными так тесно, словно селедки в бочке. Никто его не дразнил. Все молчали, когда учитель Скуг провожал его в комнату. Он подумал, как все странно. Чем больше он влипал, тем меньше его дразнили. М-да, может, они решили, что он сошел с ума. Сумасшедшие ведь бывают опасны. Может, он тоже опасен. Нельзя этого не учитывать. Полностью свихнулся, стал непредсказуемым и смертельно опасным. Бомба замедленного действия, которая взорвется когда угодно. Он уставился в потолок и начал считать трещины в балках. Трещин было много, и, очевидно, с годами их становилось все больше. В конце концов потолок когда-нибудь обвалится. Может, даже сегодня ночью. Пока он спит. «Мир развивается от порядка к хаосу», – говорил Сигмунд, а Сигмунд обычно не врет. Это он сам врет. Но ненамеренно, просто чтобы выжить.
– Тридцать одна, – считал он, – тридцать две, тридцать три.
Дверь открылась. Он закрыл глаза и захрапел.
– Маркус! – Это был Сигмунд. – Как дела?
Маркус открыл глаза.
– Отлично.
– Меня можешь не обманывать.
– Думаешь, мечтать – это все равно что обманывать?
Сигмунд посмотрел на него как-то настороженно.
– Не знаю. Зависит, наверно, от того, о чем мечтаешь.
– Я мечтаю, что все станет по-другому.
– Тогда это – не обманывать. Это – надеяться.
– Какой ты умный, Сигмунд.
– Да, – сказал Сигмунд серьезно. – Иногда я думаю, не гений ли я.
– А ты хвастаешься точно так же, как я.
– Это не хвастовство, это реальность.
– И со мной так же, к сожалению.
– Что?
– Реальность. Как ты думаешь, на меня ночью обрушится потолок?
– Нет, – сказал Сигмунд, – не обрушится. – Он подошел к окну и выглянул на улицу. – А я вижу Сириус.
Маркус поднялся с кровати:
– Где?
– Там. Звезда, которая так ярко светит. Но тому свету, который мы видим сейчас, понадобилось больше восьми лет, чтобы дойти досюда. То, что мы видим, – это Сириус восемь лет назад.
– Хотел бы я там оказаться, – сказал Маркус.
– Где?
– На Сириусе. Восемь лет назад. Они спят?
– Да.
– Могу поспорить, что я им снюсь.
– Почему это?
– Мне кажется, кто-то смеялся.
– Глупо думать о себе так плохо.
– Смеяться тоже плохо.
– Я не смеюсь, – сказал Сигмунд.
– Нет, – сказал Маркус, – но только потому, что ты – гений.
Он пошел назад к кровати. Сигмунд отправился к двери. На пороге он обернулся:
– Могу я для тебя что-нибудь сделать?
– Можешь сломать мобильник учителя Скуга?
– Нет, не могу.
– Тогда достань мне адрес Дианы Мортенсен.
– Зачем это?
– Просто так. Интересно, где она живет. У тебя что, есть адрес?
– Он указан под фотографией, чтобы фанаты могли писать.
– Я и есть фанат, – сказал Маркус.
Сигмунд кивнул:
– Я тоже. Совершенно случайно.
Дорогая Диана Мортенсен!
Я – норвежский альпинист и миллионер. Сейчас лежу один в домике высоко в горах, недавно выбравшись из трещины, в которую имел несчастье упасть. Я отморозил несколько пальцев на ногах, сломал пару ребер и кое-где поцарапался, но в остальном я в прекрасной форме. С мобильного я позвонил в Красный Крест и рассчитываю, что помощь прибудет в течение ближайших нескольких часов. Пишу Вам, потому что нашел здесь в домике журнал, где прочел об ужасной истории, приключившейся с Вами. Должен сказать, что очень хорошо Вас понимаю. Если бы я был Вашим телохранителем, то сбросил бы фотографа в ближайшую трещину в горах. Я хочу, чтобы Вы знали, что много норвежских альпинистов думают о Вас, жалеют Вас и желают Вам всего самого лучшего. Раз уж я пишу это письмо, должен признаться, что у меня есть особенное хобби. Дело в том, что я собираю автографы. Наверное, Вы удивитесь, но, будучи миллионером, я часто встречаю интересных людей. Собирать автографы – хобби весьма увлекательное для одинокого миллионера. Сейчас я не женат. Горы и бизнес отнимают все мое время. И я, как Вы понимаете, – одинокий миллионер точно так же, как и Вы – одинокая кинозвезда. Я это вижу по Вашим глазам. Но не бойтесь, Диана Мортенсен. В один прекрасный день и Вы, и я встретим подходящую пару.
С уважением из норвежских гор от
Маркуса Симонсена, миллионера
P. S. Если письмо покажется Вам немного странным и наивным, наверное, это оттого, что я получил небольшое сотрясение мозга, когда падал в трещину. Из-за этого я, как ни странно, чувствую себя мальчишкой. Как Вы можете понять из слов и почерка.
Маркус проснулся с ручкой в руке. Письмо упало на пол. Он подобрал его и положил в конверт, не перечитывая. Иначе бы только пожалел. Он решил отправить письмо из мотеля.
Спуск был хуже, чем подъем. Теперь он был вынужден смотреть вниз. Он шел на негнущихся ногах, короткими шагами, опустив голову, и глядел под ноги. На один метр вперед. Дальше и быть не могло. Спустившись, он забрал вещи, бросил письмо в ящик и вместе с остальными зашел в автобус. Там он сидел молча и слушал общую песню. Репутация была испорчена, а ноги сводило судорогой. Он мечтал попасть на Сириус и ужасался будущей жизни.
До летних каникул оставалась неделя, но Маркус отказывался идти в школу.
