Большое спасибо за твое последнее письмо. Тебе повезло, что у тебя есть сын. Я очень люблю детей. Я участвовала в съемках рекламы мыла, и там моим партнером был мальчик, которого звали Мелвин Хендерсон. Настоящий очаровашка и очень талантливый. Когда ты написал о Маркусе-младшем, я вспомнила о нем. Они наверняка стали бы закадычными друзьями, если бы повстречались. Но они, наверно, никогда не встретятся. Разве жизнь не полна случайностей? Вот ты, например, написал, что я, может, смогу встретиться с тобой в Хортене. Я приезжаю третьего августа и пробуду там некоторое время. Я больше не играю в «Деньгах и власти». Я поссорилась с продюсером и прямо сказала ему все, что я думаю о его дурацком сериале, а сценаристы в результате вывели меня. Я выпадаю из небоскреба во время демонстрации в защиту окружающей среды. Но я только рада. Дело в том, что я просто не могу быть нечестной. Я всегда говорю что думаю, и если меня не могут уважать такую, какая я есть на самом деле, мне все равно. И подумай только, Маркус, всему причина – какая-то дурацкая ссора из-за денег. Ведь Билли получает гонорар в два раза больше, чем я, просто за то, что он вроде как известен. Здесь, в Голливуде, все определенно думают только о деньгах. Ты наверняка прочтешь об этом в местных газетах, потому что серия, в которой я выпадаю из окна, будет показана в Норвегии через неделю. Пожалуйста, не верь тому, что там будет написано, Маркус! Они распространяют так много неверных слухов, прямо ужас. Мой агент говорит, что для моей карьеры только полезно, что я вышла из «Денег и власти». Сериал становится все менее популярным, и количество зрителей стремительно падает. Я счастлива, что закончила в нем сниматься, пока не поздно. У меня множество других предложений, но я не знаю пока, что выбрать. Сейчас я снимаюсь в увлекательной рекламе полоскания для рта. Сначала я грустная, а потом я полощу рот и улыбаюсь. Забавная роль, потому что я проживаю состояние от грусти к счастью за двадцать секунд. Может, ролик выйдет в Норвегии к осени.
Да, как ты понимаешь, дел у меня достаточно, но иногда я мечтаю от всего этого избавиться. А теперь мечта станет реальностью. Я очень рада. И еще больше я обрадуюсь, если осуществится моя вторая мечта. Мечта встретиться с тобой. Да, и с твоим сыном тоже. Я, как уже писала, очень люблю детей. Да, дорогой Маркус, как ты понимаешь, сейчас моя жизнь в полном беспорядке. В общем, я приезжаю в Хортен третьего августа. Вспоминай обо мне иногда!
Твоя Диана
Сигмунд поднял взгляд от письма. Он довольно улыбался.
– Я так и знал! Диана, here we come![4]
Маркус пожалел, что показал письмо Сигмунду, но он был в точности как Диана: он не мог врать.
– Я не могу с ней встретиться.
– Почему это?
– Я… я буду в Дании.
– Ты должен сказать отцу, что больше хочешь поехать в Хортен.
– Никто не едет в отпуск в Хортен.
– Едут. Там масса достопримечательностей.
– И что же?
– Например, Морской музей. И еще много красивых памятников.
– Кому же?
– Например, памятник сподвижнику Роальда Амундсена капитану Оскару Вистингу.
– Откуда ты знаешь?
– Я читал о Хортене. И тебе стоит почитать. А еще там есть замечательный музей фотографии. И музей ретро-автомобилей. Твоему отцу понравится. У него же самого ретро-автомобиль.
– Нет. Он просто немного старый.
– Мы можем жить в гостинице «Гранд-океан». Это гостиница для игроков в гольф.
– Я же сказал, что отказываюсь играть в гольф.
– Чтобы жить в такой гостинице, не обязательно играть в гольф.
– Я не смогу быть Маркусом Симонсеном-младшим.
– Сможешь. В ресторане «Звезда» ты был просто великолепен.
– У меня потом целую неделю болел живот.
– Тогда будь самим собой.
– Что?
– Она пишет, что не может быть нечестной. Тогда ей наверняка нравятся честные люди.
– Но я уже был нечестным.
– Да, но теперь ее письмо заставило тебя понять, что честность должна быть прежде всего.
– Нет!
– Кроме того, она любит детей.
– Вряд ли она обрадуется, увидев меня.
– Просто расслабься. Я буду все время рядом. Если что-то пойдет не так, я помогу.
Маркус как раз собирался спросить, каким образом Сигмунд собирается помогать, но тот его опередил:
– Идем к тебе и поговорим с твоим отцом.
– Но…
– Ты что, мне не доверяешь?
– Доверяю, но…
– Хорошо, договорились.
– Почему всегда последнее слово остается за тобой?
– Потому что я всегда прав, – сказал Сигмунд и встал.
– Вы играете в гольф, господин Симонсен?
– Нет, но можно попробовать научиться.
– Правда? Тогда вам стоит провести отпуск в гостинице «Гранд-океан» – это одна на всю Норвегию гостиница для игроков в гольф.
Маркус, Сигмунд и Монс сидели вокруг кухонного стола и завтракали. Маркус надеялся, что Сигмунд сразу же выпалит свою идею об отпуске в Хортене. Тогда Монс, конечно, откажется, и всю историю благополучно забудут. Но Сигмунд был умнее.
– Да что ты говоришь? – сказал Монс.
– Точно, – сказал Сигмунд. – Она расположена среди замечательных полей для гольфа. Всего в часе езды находятся поля в Вестфолле, Хьекстаде, Боррегорде, Шеберге, Унсое, Богстаде и Дрёбаке.
– Боже мой!
