– Приятно слышать, – ответил метрдотель.
– И мне тоже, – сказал официант.
– Если вы позволите нам воспользоваться телефоном, мы свяжемся с Симонсеном-старшим, он приедет и заплатит, и на этом дело будет закрыто.
Метрдотель достал мобильный телефон и протянул его Сигмунду. Маркус уставился в стол и чувствовал себя анчоусом.
– Здравствуйте, господин Симонсен. Это Сигмунд. Я сижу вместе с младшим. Да, Маркусом. Послушайте, господин Симонсен, мы сидим в ресторане «Звезда». Что? Да, в «Звезде». Что? Да. Ресторан «Звезда». Что? Нет, мы просто сидим, отдыхаем, но тут у нас возникла одна проблема.
Удивленный Монс несколько раз прерывал Сигмунда, но тому в конце концов удалось путано объяснить, что им не хватает шестисот крон, чтобы расплатиться.
– Все в порядке, – сказал он метрдотелю.
– Дайте мне телефон.
Сигмунд вернул телефон.
– Это Дал. Что? Да. Договорились, господин Симонсен. Нет, никаких проблем. Что? Да, насколько я понял, они очень хорошо провели время.
Он выключил телефон и улыбнулся Маркусу. Теперь он снова был не больше двух метров ростом.
– Да, мальчики, все разрешилось наилучшим образом. Твой отец будет здесь в течение часа.
– Очень надеюсь, – сказал Маркус.
А потом начались танцы. Или неритмичная спортивная гимнастика, или прыжки, или то, чем можно было назвать неуклюжие движения, которые Маркус выделывал на танцполе, прихватив Муну. Он не очень-то заботился о том, что остальные пары смотрели на них с удивлением. Он совершенно не замечал, что Сигмунд подает знаки, чтобы он немного приутих. Вечер и так провалился. Скоро приедет папа и заберет его. Хуже уже ничего не случится, а он по крайней мере продемонстрирует всем танец, который они запомнят на всю жизнь. И ему удалось. Он видел мультик, в котором Дональд Дак и Долли танцуют, не держась друг за друга. Он начал точно так же. Его ноги выделывали па наподобие барабанных палочек, а сам он в этот момент прыгал, держа спину прямо, согнув колени и вытянув руки, которыми греб в воздухе, головой же при этом он двигал взад-вперед, как офисной печатью. Муна пыталась ухватить его за руки. Он сжал руки в кулаки и протянул партнерше указательные пальцы, так же как Дональд. Потом он начал раскачивать руки взад-вперед в такт голове и при этом все время приветливо улыбался. Муна отступила, с опаской глядя на один указательный палец, который остановился всего в паре сантиметров от ее глаз, там он задержался и секунду дрожал в воздухе, потом удалился, и на его месте возник другой указательный палец. Маркус загнал себя и Муну на самый дальний край танцпола. Там он и остался и прыгал вверх-вниз, а указательный палец двигался со страшной скоростью, как иголка на швейной машинке. Остальные посетители продолжали танцевать, но их интерес к паре в углу не утихал. Он только рос. Маркус видел много мультфильмов, и ему очень понравился танец воинов-индейцев, который показывали в «Счастливчике Люке». Одну руку он поднес ко рту, согнул спину, выпрямил и снова согнул, издавая воинственный клич:
– Ункачаккен! Ункачаккен! Ункачаккен!
Музыканты-поляки закончили играть быструю мелодию, и певец запел:
– I just call to say I love you…[3]
Маркус изящно поклонился и протянул руки Муне. Она прижалась к стене и в ужасе смотрела на Маркуса.
– Спасибо за танец, – прошептала она.
– Ты больше не танцуешь?
– Я не смогу так, как ты, – сказала она тихо, – никто не сможет.
Мгновение Маркус подыскивал подходящую цитату из книги.
– У молодежи собственный стиль, – сказал он спокойно.
Они вернулись к столику, где сидел Сигмунд и вел запись в блокноте, а Эллен Кристина пила лимонад и смотрела на него влюбленными глазами.
– Что это за танец вы исполняли? – спросила она.
– Современный, – сказал Маркус.
– Невероятно. А как он называется?
Он на секунду задумался.
– Называется Маркушка, – сказал он.
– Так вот вы где сидите, – сказал Монс, подойдя к столику.
На нем были старые вельветовые брюки, потрепанная рубашка и серый пиджак с кожаными заплатками на локтях. Он заметно отличался от одетых по-праздничному посетителей ресторана «Звезда». Настроение резко упало.
– Да, – сказала Эллен Кристина.
– Нам очень весело, – сказала Муна.
– Приятно слышать, – сказал Монс. – Я только что вошел.
– Вот как, – дружелюбно заметил Сигмунд. – Но ваш костюм, пожалуй, несколько не…
Он замолчал. Иногда даже Сигмунд понимал, когда стоит придержать язык.
К столику подошли метрдотель и официант. Монс доплатил по счету. Все друг друга поблагодарили. Метрдотель и официант исчезли.
– Не хотите стакан лимонада, господин Симонсен? – спросил Сигмунд.
– Я отвезу тебя домой, – сказал Монс и направился к гардеробу.
Все четверо встали. Маркус забыл подвинуть стул Муны, но она сама справилась. Монс достал деньги, чтобы заплатить гардеробщику, но тот сказал:
– Не нужно. Этот, которого зовут Маркус, попросил внести стоимость в счет.
– Правда? – сказал Монс и вышел на улицу глотнуть свежего воздуха.
– Это твой отец? – спросил гардеробщик, протягивая Маркусу шелковый шарф.
Маркус молча кивнул.
– А ты, оказывается, застенчивый!
Маркус не отвечал.
