Не получилось. Маркус старался казаться невозмутимым, присаживаясь на корточки и просовывая руки под лямки рюкзака. Затем он попробовал встать, но его потянуло назад. Он уперся коленом в землю, наклонил туловище вперед и медленно встал на ноги. Лицо его побагровело. Кто-то захлопал. Он медленно повернулся, посмотрел в небо и попытался сделать вид, будто он радуется прекрасной погоде. Потом на негнущихся ногах пошел к автобусу, где стояли другие ученики. Он был самым маленьким мальчиком в классе, но у него был самый большой рюкзак.
– Бинокль взял? – спросил Сигмунд.
Маркус кивнул.
– Если вечером будет хорошая погода, я покажу тебе созвездие Возницы, – сказал Сигмунд. – Что у тебя в рюкзаке?
– Только самое необходимое.
– Ты что, решил поселиться в горах, Макакус?
К ним подошел Райдар.
– А что у тебя в рюкзаке, Райдар? Только зубная щетка и презервативы?
Райдар не нашелся что ответить, презрительно фыркнул, отошел в сторону и приобнял Эллен Кристину.
– Он думает, он крутой, но на самом деле труслив, как заяц, – прошептал Сигмунд.
– Да, похоже на то, – прошептал в ответ Маркус и дал Сигмунду помочь снять рюкзак. Сигмунд не был папой, да и вообще, могло же ему быть все равно.
Они вошли в автобус, и Маркус заметил, что Муна прихватила гитару. Значит, будет общая песня, и получается, что ты будешь делать то, чего совершенно не желаешь, впрочем, так в жизни обстоит с большинством дел.
Маркус и Сигмунд нашли свободные места в середине автобуса.
«Четыре часа насильственной общей песни, – подумал Маркус. – В окружении врагов».
В поход отправились два учителя – Виктор Скуг и Карианна Петерсен. Карианна была самой популярной учительницей в школе. Ей еще не исполнилось тридцати, и она чемпионка округа по спортивному ориентированию. Кроме того, она знала массу песен. Скугу было за сорок. Он играл на пианино и пел в хоре. Похоже, выходные будут долгими.
Муна сидела впереди. Они проехали ровно восемь минут, и тут она открыла чехол с гитарой.
– Вот наш шофер, – пропела она, – вот наш шофер.
– Когда в поход ведут ребят, – начала Карианна Петерсен, сидевшая рядом с Муной…
– Подхватывайте, ребята!
И ребята подхватили.
– Твоя очередь, Эллен Кристина, – весело крикнула она.
– В погожий день, в погожий день, – начала Эллен Кристина.
И так пошло дальше по автобусу. Один за другим одноклассники начинали стишок, который заканчивался общей песней. Спели про погожий день, про одного спортсмена, про праздники, фотографа, принца, скаута и многое другое. Кто-то рифмовал, кто-то только пытался, но все сочиняли свой маленький стишок. В какой-то момент Маркус заподозрил, что они тайно репетировали. Скоро очередь должна была дойти до него. Он судорожно искал нечто, о чем можно спеть, но его мозг был словно черная дыра. Он с сомнением посмотрел на Сигмунда, который пел:
Маркус закрыл глаза и уронил голову на грудь, пытаясь издать храп. Сигмунд толкнул его в бок.
– Твоя очередь, Маркус.
Маркус захрапел громче, но не помогло. Сигмунд вцепился ему в руку. Он был лучшим другом, но даже он не мог всего понять.
– Давай, Маркус! – крикнула Карианна Петерсен.
Она крикнула из лучших побуждений, потому как была простодушной и верила, что общая песня укрепит дружбу в классе и никто не будет чувствовать себя ненужным. В ее жизни все было слишком хорошо, чтобы она могла понять, что стеснительные могут стать еще стеснительнее, а одинокие еще более одинокими.
– С автографом… – тихо пропел Маркус сиплым голосом, – с автографом.
Потом он в ужасе замолчал. Ни одно слово на свете не рифмовалось с автографом. Он закрыл глаза.
– Замечательно, Маркус, – крикнула Карианна Петерсен в поддержку.
Особенно его это не поддержало.
– С автографом, – пробормотал он сипло.
– Отлично! – крикнула Карианна Петерсен. – С автографом!
Маркус чувствовал, что теряет сознание.
– С автографом, – прошептал он.
Наконец Карианна Петерсен поняла, что ему нужна помощь.
– С автографом, – пропела она, – с автографом…
Но и она не могла найти рифму к автографу.
– Как хорошо с автографом! А если без…
Она ободряюще посмотрела на Маркуса. Он уперся головой в сиденье перед собой и замер.
– Без автографа, – пропел Сигмунд, – то, значит, без автографа.
– С автографом, – нестройно подхватил хор.
– Как хорошо с автографом!
