После занятий на собачьей площадке Марли довольно неплохо можно было управлять во время прогулок, но если ему на глаза попадалось нечто, что ему нравилось, он, не колеблясь, бросался вслед, посылая к черту страх перед удушением. Когда мы выходили прогуляться по городу, высокородные собачки всегда стоили ему приступов удушья. Заметив одну из них, он пускался за ней вприпрыжку на полной скорости, таща меня или Дженни за собой на поводке, хотя у него на шее была затянута петля, и он с трудом дышал. И каждый раз Марли получал в ответ нескрываемое пренебрежение не только со стороны миниатюрной собачки из Боки, но и со стороны ее хозяйки, которая быстро подхватывала малышку Фифи, Сьюзи или Шери с таким ужасом, будто доставала ее из пасти крокодила. Марли, казалось, не обращал на это внимания. Когда в поле зрения попадала другая крошка, он повторял то же самое, и предыдущая неудача его не обескураживала. Я восхищался его упорством, поскольку сам терпеть не мог, когда меня отвергают.
Обеды на открытом воздухе были очень популярны среди жителей Боки, поэтому во многих ресторанах столики стояли прямо под пальмами, стволы и листья которых украшали нити маленьких белых огоньков. Здесь можно было и себя показать, и на других посмотреть, потягивая кофе латте и болтая по мобильному, пока твой спутник рассеянно смотрит в небо. Миниатюрные собачонки были важнейшей составляющей атмосферы обедов под открытым небом. Парочки приносили с собой своих собачек и привязывали их поводки к железным столам. Там собачки с довольным видом сворачивались у ног хозяев или иногда даже садились за стол вместе с ними, подняв носы высоко в воздух и принимая властную позу, будто их выводит из себя невнимательность официантов.
Раз воскресным вечером мы с Дженни решили, что было бы здорово организовать семейный обед в одном из ресторанчиков. «Живешь в Боке – веди себя как все», – сказал я. Мы посадили мальчиков и Марли в мини-вэн и направились на Мицнер-парк, центральную торговую площадь в итальянском стиле, с широкими тротуарами и огромным количеством ресторанов и кафешек. Мы припарковали машину, прошли около трех кварталов и повернули обратно. Наша компания выглядела невероятно колоритно. Дженни везла мальчишек в коляске для двойняшек, которая очень напоминала грузовую тележку – столько в ней было детских вещей: от яблочного пюре до носовых платков. Я шел рядом, еле удерживая на поводке Марли, который в состоянии полной боевой готовности искал глазами миниатюрных собачонок. Он был вне себя от предвкушения побыть рядом с одной из маленьких чистокровок, прогуливающихся с высокомерным видом, поэтому поводок я держал крепко. Язык свешивался из пасти, и Марли пыхтел как паровоз.
Мы выбрали один из ресторанов (цены в меню показались более или менее доступными) и погуляли, пока нам накрывали столик на открытом воздухе. Он находился в тени, с него открывался вид на центральный фонтан площади, и мы были уверены: стол достаточно тяжелый, чтобы удержать лабрадора, весившего больше сорока кило. Я привязал конец поводка Марли к одной из ножек, и для начала мы заказали два пива и два яблочных сока.
– За прекрасный вечер с моей прекрасной семьей! – произнесла тост Дженни. Мы чокнулись бутылками пива, а мальчишки – чашками. Тут-то все и случилось, причем так быстро, что мы, честно говоря, даже не поняли, что произошло. Мы помнили только, что сидели за милым столиком на открытом воздухе, наслаждаясь чудесным вечером, а в следующее мгновение наш стол уже двигался, пробивая себе путь сквозь море других столов, врезаясь в ни в чем не повинных людей и издавая отвратительный, пронзительный скрежет, который частенько можно услышать на стройке, когда по бетонным плитам тащат металл. В первое мгновение, пока мы не сообразили, что за бедствие на нас обрушилось, казалось, наш стол одержим и пытается спастись бегством от семьи немытых инородцев, посягателей на жизненный уклад Боки. Однако в следующий миг я понял, что не стол спасается от преследования, а наоборот, он преследует нашего пса. Марли бежал впереди изо всех сил, волоча за собой наш стол. Поводок был натянут, как рояльная струна.
А через долю секунды я увидел и куда направляется Марли со столиком на буксире. В пятнадцати метрах от нас, подняв нос кверху, рядом с хозяйкой сидел изысканный французский пудель.