Марли и мы полностью

Вот черт, думал я про себя, почему его так тянет к пуделям? Итак, мы с Дженни сидели с напитками в руках, мальчики были рядом в коляске. Воскресный вечер проходил безукоризненно, за исключением того, что наш столик таранил толпу. Мгновение спустя мы вскочили, закричали, побежали, извиняясь перед клиентами заведения. Я первым догнал убегающий столик, но уже после того как он со скрипом поехал по площади. Я ухватился за него, упершись ногами в землю, и потянул назад изо всех сил. Вскоре Дженни присоединилась ко мне. Я чувствовал себя героем боевика, который силой мускулов удерживает поезд, чтобы он не сошел с рельсов и не разбился о скалы. Посреди этого бедлама Дженни крикнула через плечо детям: «Мы сейчас вернемся, мальчики!» Мы сейчас вернемся? Эта фраза прозвучала так просто и спокойно, будто моя жена планировала подобное развитие событий и мы часто проделывали подобные штучки. Мы словно всю жизнь веселились именно так, по пути глазея на витрины, перед тем как вернуться обратно за аперитивом.

Когда мы, наконец, остановили стол, и Марли, пошатываясь, застыл в тридцати сантиметрах от пуделя и его остолбеневшей хозяйки, я обернулся, чтобы проверить, где мальчики, и в ту секунду впервые увидел лица посетителей ресторана. Немая сцена напоминала рекламный ролик, в котором шумная толпа замирает в ожидании совета о выгодных инвестициях. Мужчины прервали свои разговоры и застыли с мобильниками в руках. Женщины смотрели с открытыми ртами. Обыватели Боки были ошеломлены. Наконец Конор прервал молчание: «Пиятиль сходил на пьогулку!» – закричал он в восторге.

Ко мне бросился официант, который помог оттащить стол на место, пока Дженни мертвой хваткой держала Марли, все еще не отрывавшего взгляда от объекта своего желания.

– Подождите, я накрою столик в другом месте, – сказал официант.

– Не стоит, – равнодушно отозвалась Дженни. – Мы заплатим за напитки и пойдем.

Вскоре после нашего великолепного выхода в свет мне в библиотеке попалась книга «Нет плохих собак» известного британского инструктора Барбары Вудхаус. Как становилось ясно из названия, автор придерживалась тех же убеждений, что и первый инструктор Марли мисс Строгий Взгляд: единственной преградой для неисправимой собаки на пути к воспитанности был нерешительный, слабовольный хозяин. Не в собаках проблема, утверждала Вудхаус, а в людях. Глава за главой она описывала самые вопиющие модели поведения собак, какие только можно себе представить: собаки, которые постоянно выли, рыли землю лапами, кидались на людей, спаривались, кусались. Были такие, что поголовно ненавидели мужчин, и такие, что ненавидели женщин; были собаки, которые крали вещи у хозяев, и собаки, которые, ревнуя, набрасывались на беззащитных детей. Описывались даже уникумы, которые ели собственные экскременты. Слава богу, подумал я, по крайней мере, это не про Марли.

Пока я читал книгу, мое мнение о нашем тупоголовом псе улучшилось. До этого мы считали Марли самой ужасной собакой на свете. Но теперь я знал, что у собак существует куча еще более кошмарных привычек, которых не наблюдалось у Марли. Он не был жадным. Он почти не лаял. Не кусался. Не кидался на других собак, кроме как в любовном порыве. Он считал всех людей лучшими друзьями. А самое лучшее – он не ел экскременты. К тому же, успокаивал себя я, плохих собак не существует, есть только такие бестолковые, несведущие хозяева, как мы с Дженни. И это наша вина, что Марли вырос таким.

И тут я добрался до главы 24 «Если у вас умственно отсталая собака». Когда я читал ее, у меня стоял ком в горле. Вудхаус описывала именно Марли, причем с таким тонким пониманием дела, что я мог поклясться: она сидела в одной клетке с подобным существом. Автор отмечала маниакальные, эксцентричные выходки, желание разрушать, оставаясь в одиночестве, упоминала процарапанные полы и изжеванные половики. Она описывала попытки хозяев таких животных «сделать какое-либо место, скажем дом или двор, собакоустойчивым». Она даже упоминала успокоительные лекарства как последнюю (и в большинстве случаев неэффективную) попытку хозяев вернуть своего умственно отсталого пса к нормальной жизни.

«Некоторые из них рождаются неуравновешенными, некоторые становятся такими в результате обстоятельств, но итог всегда один: собаки, вместо того чтобы приносить своим хозяевам радость, приносят одни заботы, расходы, а иногда и отчаяние», – писала Вудхаус. Я посмотрел на Марли, дремавшего у моих ног, и спросил: «Ну что, приятель, это про тебя?»