— Это кого, если не секрет? — я не выдержал и снова перебил Мурлока. Ну не умею я просто сидеть и слушать.
— Хрюна, Глюка и пару моих морских мичманов, — снизошел до уточнения Мурлок. — Все остальные пропали со связи, когда телефоны с инетом накрылись. Вы первые из команды, кто объявился. Хрюн через два дома от меня жил, а Глюк доехал до меня сам, когда началось… Так вот, не вдаваясь в детали, те, с кем я договорился насчет катера, решили нас кинуть. Ребята отбивались, как звери, положили почти всех этих уродов, но все равно… Хрюн у меня на руках умер, слишком много крови потерял. Глюк поймал 7.62 в голову. Морячков моих и вовсе положили первыми. Я сам…тоже получил, короче. Но важно не это. Важно то, что сейчас тут, — он ткнул в лежащий на столе навороченный мобильник свой, защищенно-особо прочный, на котором тут же включился экран, и там засветилась карта с пометкой, — стоит катер класса река-море с полными баками. А это ключ от него…
Он подвинул к нам какую-то пластинку с боковой магнитной полосой.
— Катер ваш.
Передав ключ, Мурлок устало откинулся на спинку кресла. Его глаза во время этого монолога лихорадочно блестели, а на лбу выступила испарина. Похоже, все это далось ему очень нелегко, но он держался из последних сил.
А я, вдруг вспомнив одну деталь, которая не давала мне покоя, не удержался и спросил:
— Мурлок, а где Наташа?
Командир болезненно скривился.
— Все Наташа… Это она меня укусила.
— Погоди, погоди, — я, мягко говоря, ошалел от такой новости и совершенно ничего не понимал, а потому забормотал в горячке: — Мы ведь утром тут были, ее видели. У нее температура была, но мы с Вовой еще подумали, что, может, ее и покусали. Она отказалась с нами в лагерь ехать и не позволила Аньку мою позвать, чтобы осмотрела…
Мурлок спокойно и выжидающе глядел на меня.
— Короче, мы твердо уверены — если человек умирает, то чтобы подняться в виде зомби, ему нужно около суток, а тут времени намного меньше прошло…
— Все верно, — грустно усмехнулся Мурлок, — но, во-первых, через сутки встает только покусанный обычным зомбаком. Те, кого жрут страхолюды, встают намного быстрее, от четырех до двенадцати часов.
— Что за страхолюды? — не понял Вова.
— Мутанты. Не видели, что ли? Повезло…здоровенные твари! Даже и не скажу, на кого похожи… Что-то среднее между…
— Видели, — перебил я его, — несколько даже завалили. Так это один из таких Наташу цапнул?
— Нет, — покачал головой Мурлок, — ее вообще не кусали.
— Тогда как?
— Лекарство от рака, — ответил Мурлок, — и да, у Натахи был рак. И последние годы мы с ним боролись всеми способами.
— Прости, мы не знали…
— Никто не знал. Не та тема, знаешь ли, о которой рассказывают всем и каждому. Но если опустить детали, то недавно мне удалось за большие, очень большие деньги устроить ее в федеральную программу, экспериментальное лечение, только для терминальной стадии…
— Так, погоди… — я нахмурился, — рак…экспериментальное лечение…какое это отношение имеет к зомби?
Уж не знаю, почему, но я решил помалкивать о наших с Вовой догадках. Вова, к слову, тоже. Да и зачем свои теории разводить, если Мурлок нам сейчас все на блюдечке с каемочкой преподнесет?
— Прямое, Женя, самое прямое, — тем временем ответил Мурлок. — Первыми страхолюдами-мутантами стали как раз прошедшие это лечение в «Меднанотех». Во всяком случае, нам так сказали. Ну а Наташа…я думал, что с ней этого не случится — у нее была не терминальная стадия, и ей давали другой препарат. Но видишь, как…пока я за катером ездил, все и случилось… И как только я вошел, сразу же кинулась. Я думал, из окна увидела, заметила кровь, испугалась… А она накинулась и тут же в руку вцепилась. Я даже не сразу понял, что Наташки моей уже нет. А это…эта тварь…
Мурлок замолчал, уставился в пол. Дыхание его участилось.
— Ты ее…того? — спросил я. — Извини, но надо…
— Нет. Я ее скрутил и посадил в ванной.
— Э-э-э…
— Ну не мог я иначе. Понимаешь? Не мог!
— Так. И что ты собираешься делать? — спросил Вова. Я заметил, как он напрягся.
— Я? Ничего, — грустно усмехнулся Мурлок, — я уже ничего не буду делать. Вы сделаете!
— Что сделаем? — опешил я.
Перспектива идти в ванную и стрелять в обратившуюся Наташку меня совершенно не прельщала.
— Я хочу, чтобы вы убили меня, — заявил Мурлок, — ну и Наташка моя…у меня рука не поднимается, но нехорошо, что она в таком виде… Не по-людски это…
Сказать, что мы обалдели, это не сказать ничего. Вовка аж рот открыл от изумления.
Мы с Вовой глядели на Мурлока и не могли понять, как можно говорить такое со столь спокойным лицом. Будто просит в магазин ему сходить за молоком.
