Мурлок Наташку боготворил, и спустя пятнадцать лет брака любил ее так же, как в тот день, когда делал предложение. Так что насколько ему тяжело убить ее, пусть даже и с учетом того, что Наташки как таковой давно уже нет, а есть только нечто в ее личине, я прекрасно понимал. Давно заметил, что в ужастиках людей пугает не страшного вида монстр, не нечто чуждое, а как раз наоборот — знакомое и понятное, но извращенное и измененное самым страшным образом. И именно это вызывает отвращение, пугает…
— Жень, он, кажется, уже того… — Вовка опасливо косился на Мурлока, который замолк, уронил голову на грудь и сидел совершенно бездвижно.
Я же опасался подходить к другу, проверять, жив ли он. И как раз не потому, что боялся. Нет, даже если он умер, то быстро в мертвяка не превратится и точно в руку мне не уцепится.
Я боялся проверять, так как до последнего наделся, что он жив. А если проверю пульс, то последняя надежда улетучится, а мне этого очень не хотелось.
— Может…пора? — спросил Вова, при этом в голосе у него была эдакая мольба, что ли… Похоже, стрелять в командира придется именно мне. Черт…вот же гадство, а!
— А чего я-то? — буркнул я.
— Ну давай жребий бросим, — предложил Вова. — Я тоже не могу.
— Эй. Кх-х-х…героические парни… Выше нос! Я еще не помер! — голос Мурлока был совсем тихим, но даже так он умудрился нас подколоть со своими «героическими парнями».
Это была старая история, еще когда мы начинали только играть в страйк. Мы тогда с Вовой по дури вылетели вдвоем на целую колонну условного «противника», и вместо того, чтобы отойти и своих вызвать, вдвоем так и кинулись в атаку, еще и что-то героически-матерное вопя. Говорят, смотрелось архисмешно, особенно с учетом того, что заключительную часть пути мы бежали, стреляя вхолостую — шарики улетели в самом начале психологической атаки…
Но зато нас запомнили и долго еще потом «героями» обзывали.
— Так, пока я еще не сдох, так что рано жребий бросать, — просипел Мурлок. — И да, вспомнил еще кое-что важное. Ни в коем случае не суйтесь к объектам «Меднанотех». Это та контора, что сраную партию лекарств, это все запустившую, сделала.
— Чего так? — нахмурился Вова.
— Пару дней назад командование загнало в корпус местного филиала группу спецназа. Через полчаса появились неизвестно чьи вертушки, играючи прошли через систему городской ПВО, а она, на секундочку, еще полностью боеспособна была и смела к чертям НУРСами весь комплекс. Не знаю, что там так бабахнуло, но от здания и окружающего квартала остались лишь руины, двенадцать человек спецуры там так и сгинули, не передав ни словечка по связи…
— Охренеть! — вырвалось у меня.
Что у нас в стране есть частные армии, я, конечно, знал, но что медкорпорация имеет еще и боевые вертушки — это уже за гранью…
— А это ночью было? — заинтересовался Вова.
— Да…
— Помнишь, мы в поселке сидели и вертушки пролетали? — напомнил Вова.
— Угу, — кивнул я, — выходит, что это…
— Так. Там, в кабинете…в верхнем ящике стола… — перебил нас и, делая паузы между словами, произнес Мурлок. — Пистолет… Боб — принеси!
Вова ушел в кабинет. Мурлок же перевел взгляд на меня.
— Джей, пора… Вова…не сможет, так что придется тебе…
— Но я… — начал было я, понимая, что отвертеться от этого у меня не получится, но все же я попытался оттянуть момент, чтобы еще хоть немного собраться с духом.
— Ты пойми… — тихо и грустно произнес Мурлок, — я хочу умереть человеком… Хочу точно знать, что не стану одним из этих…
— Я понимаю, — кивнул я.
Эти его слова как-то придали мне сил, что ли. Я поставил себя на место Мурлока и понял, что тоже хотел бы уйти так, а не мучаясь, или тем более зная, что после того, как меня не станет, в моей личине проснется монстр.
— Жень! Подойди! — приказал Мурлок.
Я на негнущихся ногах сделал пару шагов к Мурлоку. Тот с усилием поднял правую руку, достал что-то из кармана и шлепнул мне по нагруднику, оставляя на нем шеврон командира «Когтей».
— Теперь ты главный… Команда у нас была для игрушек, но настоящая. Командир должен быть всегда. Прощай, братан!
Мурлок тяжело откинулся обратно на спинку кресла. Для него «Когти» всегда были чем-то большим, чем просто развлечением, просто игрой в шарики. Команда для него в каком-то смысле была семьей. Каждый из нас знал, что если возникнут проблемы, нужна будет помощь — можно обратиться к Мурлоку, и он не откажет, поможет, чем сможет…
Так что его жест был преисполнен смысла: мы все еще команда, и теперь его ответственность легла на мои плечи.
Я поднял ствол АКСУ на уровень его головы, опустил флажок предохранителя вниз и, зажмурившись, приготовился стрелять, но палец никак не хотел нажимать спуск…
— Давай, Жень, — не открывая глаз, сказал Мурлок, — я уже чувствую, что подкатывает. Мое время почти вышло!
Я все еще медлил.
— СТРЕЛЯЙ, БОЕЦ! — грозно и резко рявкнул Мурлок.
И я, рефлекторно среагировав на внезапный командный голос, машинально нажал спуск.
Стукнул одиночным автомат, и в голове Мурлока возникла маленькая дырочка, от которой закурился легкий дымок — уж больно маленькая была дистанция.
