Мародеры полностью

Осенью 1944 года шведский риксдаг проголосовал за участие Швеции в англо-американской операции Safehaven («Тихая гавань»), целью которой был поиск активов нацистской Германии в нейтральных странах и последующая передача этих активов в гуманитарные организации союзников. В то время многие опасались, что немецкие ресурсы, спрятанные за границей, могут быть использованы для возрождения нацизма в Германии. В результате выяснилось, что Швеция не только принимала на хранение краденое золото — шведские предприятия активно поддерживали немецкую военную промышленность. В частности, это происходило при посредничестве банка Валленбергов, Stockholms Enskilda Bank (нынешний SEB). Например, в США банк служил прикрытием немецкого предприятия Bosch, препятствуя тем самым его конфискации. После войны активы банка и Валленбергов в США из-за сотрудничества с нацистами были заблокированы. Банк также выдавал кредиты норвежской компании Norsk Hydro, которая в годы оккупации была реорганизована, и ведущую роль в ней стало играть немецкое предприятие IG Farben, широко использовавшее труд заключенных. Одна из фабрик IG Farben располагалась прямо в Аушвице, а дочернее предприятие компании производило газ «Циклон Б», которым были задушены миллионы людей в нацистских лагерях смерти.

К 1946 году благодаря программе «Тихая гавань» удалось обнаружить все немецкие активы в Швеции. США и Великобритания решили их конфисковать и использовать для восстановления послевоенной Европы. Швеция пыталась возражать, заявляя, что нельзя конфисковать имущество, принадлежащее немецким гражданам, которые необязательно представляют немецкое государство. Тем не менее под нажимом США Швеции пришлось уступить.

Для распределения немецких активов в Швеции было образовано особое ведомство, Бюро по контролю за иностранным капиталом. До 1956 года оно ликвидировало нацистские активы общей стоимостью в 380 миллионов крон.

Когда встал вопрос о нацистском золоте, оказавшемся в Швеции, правительство тоже стало тянуть с ответом. Швеция потребовала доказательств, что золото, в том числе бельгийское и нидерландское, действительно было украдено. Небольшая часть золота, которое Государственный банк Швеции купил у немецкого банка, вероятно, тоже принадлежала погибшим узникам концентрационных лагерей.

В конце концов Швеции пришлось уступить и в этом вопросе, но последний транш в шесть тонн золота, украденного нацистами у Государственного банка Нидерландов, Швеция перевела только в 1955 году. Перед этим семь тонн золота было возвращено Бельгии.

В то время мало кто задавал вопросы: а не оказалось ли в Швеции также и похищенное искусство? Американское Управление стратегических служб, которое изучало немецко-шведские отношения, интересовалось в основном нацистским золотом.

Только в 1997 году шведское правительство образовало комиссию, чтобы «добиться максимальной ясности в вопросе о том, что происходило в Швеции с имуществом, попавшим в страну в связи с преследованиями евреев». Создание комиссии было отражением событий на континенте — таких, например, как все новые процессы о еврейских счетах в швейцарских банках. Швеция, как и Швейцария, была нейтральной страной, которая, однако, пошла на значительные уступки нацистской Германии. А что, если в Швеции тоже остались активы, которые до сих пор не удалось обнаружить — именно потому, что они были сознательно спрятаны? Образовали еще одну комиссию, на этот раз по инициативе министерства иностранных дел.

Правительству нужен был быстрый ответ, результатов ожидали в течение двенадцати месяцев, но это оказалось непосильной задачей. Только весной 1999 года появился 350-страничный отчет «Швеция и еврейское имущество».

Комиссия, в частности, исследовала отчеты американской миссии в Стокгольме, предоставленные разведывательной службе во время войны. Из них следовало, например, что немецкая миссия в Стокгольме помогала тайно вывозить из Германии драгоценные камни. Сообщалось также, что шведские предприятия получали золото из нацистской Германии — например, ювелирная компания «К. Г. Хальберг», тогдашний владелец которой, Отто Деккер, немец по происхождению, был активным нацистом и имел тесные связи с представителями немецкой миссии в Стокгольме.

Относительно искусства были получены еще более удивительные сведения. Комиссия поручила музейщику Гуннару Линдквисту изучить данные американской разведки и интервью с лицами, имевшими отношение к миру искусства во время войны.