За еще дымящимися руинами стоял танк. Машина настолько заросла, что из механической части были видны разве что гусеницы и пушка, рядом с которой торчала пара толстых игл, оплетенных биомассой. Вокруг них, точно бабочки, кружили синеватые искорки. Пушка рявкнула, но куда умчался снаряд, было ведомо только танкистам. Машина резко дернулась вперед, и так же резко остановилась. Из башни появилась голова в черном шлеме.
- Эй, куда вас леший несет?! – крикнул танкист.
- К мосту, - на ходу отозвалась медичка. – У нас раненый.
- Мост северяне уже раздолбали, - сообщил танкист. – Идите против течения, там наши переправу наладили. Увидите. И не путайтесь под ногами.
Танк рыкнул двигателем, точно рассерженная тварь. Едва носилки с раненым проследовали мимо, он решительно покатил вперед. Что-то впереди ему показалось подозрительным. Башня чуть повернулась, и пара молний с разрядников полоснула по руинам.
- Чудны дела твои, Зона, - проворчала медичка. – Как они мост-то раздолбали? У нас же трое высших!
- Наверное, у них – тоже, - заметил Герман. – И потому лучше поторопиться.
Медичка вздохнула и кивнула. Они пробежали еще полкилометра, и тут им неожиданно повезло. Хотя поначалу дело так не выглядело. Кира едва успела махнуть рукой – мол, опасность! – как прямо из воды появились твари. К счастью – свои, и не такие безмозглые, как церберы.
На берег, отряхиваясь, выходили топтуны. По виду они были чем-то средним между слоном и быком, по предназначению – транспортом. Это была одна из самых распространенных мутаций, обеспечившая новый мир вездеходным транспортом, хотя конкретно такую модификацию Глеб еще не видел. Орудия были не навьючены на тварей, а образовывали с ними единый сложный комплекс. Из прикрытых щитами горбов выглядывали симбионты. Если не знать о них, можно было бы подумать, что артиллерией заведовали дети - такие они были маленькие.
Старший по батарее, увидев раненого на носилках, сам предложил помощь. Заодно поделился новостями. Как оказалось, разгром моста оказался временным и вообще пирровым успехом северян. Те части, что прорвались к мосту, попали в клещи и еле унесли ноги. Сейчас враги уже отступали по всему фронту, а артиллеристы перебазировались поближе к месту событий.
Для топтунов, легко перетаскивавших на себе десять тонн груза, не составило бы труда унести еще и всю их компанию, но медичка, сославшись на очередной вызов, быстро сложила ранец и исчезла в темноте. Раненого погрузили на головного топтуна, а Глебу с Кирой нашли место на спине замыкающего. Твари, тихо фыркая, построились в колонну и быстро побежали вдоль берега. Глеб с Кирой держались за стволы орудий, но необходимости в этом не было. Топтуны двигались очень плавно. Симбионт, похожий в своей каске на гриб-боровик с бородкой клинышком, поинтересовался, не слышал ли кто, из-за чего весь сыр-бор, и сам же ответил:
- Говорят, местным кто-то настоящую башню построил, - сказал он, авторитетно подняв палец.
Мол, не просто так болтают. Нет, говорят!
- Сами построили, - возразила Кира.
«Боровичок» недоверчиво хмыкнул.
- Они же совсем дикие, - возразил он. – Люди-то.
Тут уж хмыкнула Кира. «Боровичок» не понял и повернулся к Глебу.
- Она сама человек, - пояснил тот. – И, как видишь, вовсе не дикарка в звериных шкурах.
- Ух ты, - протянул симбионт. – Настоящий человек. Никогда их раньше не видел.
- Ну и как? - спросила девушка.
«Боровичок», прежде чем ответить, долго разглядывал ее своими большими глазами.
- Да знаешь, вроде ничего особенного, - слегка даже разочарованно признал он. – Не сказали бы, я бы и не признал.
Кира криво усмехнулась. «Боровичок», повернувшись к Глебу, шепотом спросил:
- А что, у них и псионики свои есть?
- Получается, есть, - ответил биотехник.
- Если и были, их давно чистильщики расстреляли, - вздохнула Кира. – Нормальные мы люди. Обычные. Без всяких мутаций.
- Но башню всё-таки собрали, - заметил «боровичок».
- И, кстати, правильно собрали, - поддержал его Глеб. – Там почти ничего править не пришлось.
- Да если чертежи есть, наши инженеры что хочешь соберут, - похвасталась Кира. - Ну, чертежи, конечно, ваши позаимствовали.
- Наши чертежи без псионика не прочитаешь, - сказал Глеб.
- Мы и сами грамотные.
- Да дело не в грамоте, а в способности подключиться к мозгу данных, - возразил Глеб.
Кира удивленно повернула к нему голову.
- К какому мозгу? Стопку чертежей любой слесарь развернуть в состоянии.
- Какую стопку? – в свою очередь удивился Глеб. - Мы не делаем бумажных чертежей. Все данные хранятся в рабочем мозге, в его блоке памяти, и извлекаются прямо оттуда в мозг сборщика. Так удобнее.
- А если сборщик – не псионик?
- Любой техник – в какой-то мере псионик.
- И я – псионик, - с ноткой гордости сообщил «боровичок».
Топтун тоже что-то промычал. Непонятно, но наверняка в поддержку своего более разумного симбионта. В глазах Киры зажглось понимание. Правда, с таким хищным оттенком, что не хотел бы Глеб оказаться на месте того, к кому относился этот взгляд.
- Нет, эти чертежи были на бумаге. Я сама их видела… Стало быть, сделали их специально для нас.
