– Я обязан предоставить автобус в день отъезда. Раньше нет никакой возможности. – Начальник базы не выдержал и демонстративно вытерся платком.
– До того времени нас всех поубивают! – взвизгнула женщина. – Мало вам четверых?
– Поймите, сегодня автобус заказать просто невозможно. Я постараюсь на завтра, но обещать ничего не могу. С городом связи нет, телефонисты бастуют, шофера тоже… Где я вам возьму автобус?
Петров стоял в сторонке. Кушать яблоки – дело серьезное. Срезанная спиралью кожура сползала к ногам. Без единого обрыва. Рука привыкала к новообретенному ножу – острому, ладному.
– Я объявляю голодовку. – Женщина уселась на скамью, а остальные ее сподвижники начали разбредаться.
11:10
Шесть легковушек вырулили на дорогу и куцым караваном потянулись вон.
– Улетают, журавушки. – Петров смотрел вслед.
– Бегут, – сплюнул Леонид. – Забоялись оставаться… А у кого колес нет? Моя тоже с ума сходит.
– Вы бы напросились к кому.
– Опоздал.
Петров разрезал яблоко пополам.
– Угощайтесь.
– Спасибо. Не знаю, что делать, жена в истерике.
– Тут хутор есть неподалеку, у хозяина грузовик. Поговорите. От денег умные люди не отказываются, а что ему вас до станции везти, двадцать верст всего.
– Хутор?
– Километрах в трех, не знали? Могу велосипед дать, у меня складной…
11:40
– Кузьмич, – начальник базы вошел в кладовую, – многие места сдали?
– Идут и идут. Дело-то быстрое, сдать, а мне – считай, не ошибись. Спешат, ругаются.
– Ты бы того… притормозил…
– Разве притормозишь сейчас? Просто побросают вещи да уйдут, а мне отвечать…
12:05
Грузовик вкатился в распахнутые ворота и остановился.
Леонид вылез из кабины.
– Место за мной, – предупредил он водителя.
А грузовик окружен, взят в клещи.
– Вас из города прислали? За нами? – Очень полный мужчина спрашивал с надеждой, искательно.
– Он нанял. – Водитель указал на Леонида, который вел к машине своих.
– Посторонитесь. – Он растолкал стоявших, помог жене подняться в кабину, подал дочь, пристроил вещи.
– Вы что, один хотите весь грузовик занять?
– Почему один? Все поедем, сколько нас поместится. – Леонид открыл борт, снял велосипед. – Спасибо, Виктор Платонович. Кто едет – устраивайтесь, дорого не возьму.
– Сейчас, сейчас! Сколько с двоих? Возьмите, я мигом, за вещами только сбегаю. – Толстяк проворно кинулся к домику.
И остальные – снялись, подхватились, чтобы тут же вернуться – с чемоданами, сумками, рюкзаками.
– Организованно, организованно размещайтесь, а то не поместимся. – Голодающая женщина возникла у борта. – С детьми – в первую очередь! На корточки сядьте, ничего, потерпите. Деньги товарищу сразу отдавайте!
– «Титаник», – вздохнул Никита.
– Едешь? – Петров дзинькнул велосипедным звонком. Как в театре, первый. Спешно дожевывайте бутерброды.
– Боюсь, места не хватит. Дети… А вы?
– Погожу. Закроют базу – вывезут.
Старушка встала на приставленный табурет и, подтаскиваемая, карабкалась выше.
– Тащите меня! Тащите! – хрипло кричала она.
– Остаюсь, – вздохнул Никита.
– Осторожнее, вы мне все раздавите!
– Надо бы ссадить человек пять. – Водитель с трудом закрыл борт.
– Леня, а как же ты?
– После приеду, после, не волнуйся. Привет передавай всем. – Леонид состроил дочке козу. – Не сегодня, так после.
Он поднял опрокинутый табурет, сел на него и не слезал, пока машина не скрылась за поворотом.
13:20
– Связь дали, командир? – Не дожидаясь ответа, Петров поднял трубку. И не пискнет. Не шелохнет, не прогремит. Выбрали времечко бастовать, угадали.
– Надеюсь, по случаю исхода обед не отменяется?
– Будет обед. – Фролов подошел к серому ящику радиоустановки, повернул переключатель. – Будет. – И в микрофон: – Дорогие отдыхающие, вы приглашаетесь на обед. Просьба прийти всем, не опаздывать, будет произведен учет отдыхающих!
Он дважды повторил приглашение, а громкоговоритель за окном разносил слова по пустой базе.
– Пообедаем. – Он переключил установку на приемник. – С музыкой, танцами и добавкой вволю.
14:00
– Чем добру пропадать, хай пузо треснет! – Леонид принялся за вторую миску поджарки.
Трех столов хватило на всех. Петров оглядел сотрапезников. Начальник базы Фомичев да кладовщик Степан Кузьмич. Команда администрации. Никита, Леонид да он – отдыхающие. И Алла.
– Вы-то почему не уехали? – полюбопытствовал Никита.
– Практика. Завтра комиссия из университета прибудет, с ней и отправлюсь.
– Вы местная?
– Из Казани, два месяца, как перевелась.
– Освободите местечко! – Повариха взгромоздила на стол большую кастрюлю.
– Кукуруза! Вареная кукуруза! – обрадовался Никита.
– Иваныч! – решительно обратилась к завхозу повариха. – Мы с девками уходим, за Надькой мужик пришел, вместе и идем. А расчет когда?
– По почте расчет, – буркнул Фомичев. – Скатертью дорога.
– Ты не серчай, Иваныч, сам видишь – делать все одно нечего. Разъехался народ.
– Откуда они? – спросил кладовщика Петров.
– Кухонные бабы? Совхозные. Прирабатывают. Я-то первый сезон здесь, на базе. Раньше в санатории работал. – Кладовщик поднялся. – Пойду кухню принимать…
– Ничего, – шлепнул ладонью о стол Фомичев. – Я и сам готовить умею. Так сготовлю, ух! Ешьте, ешьте, – начал он уговаривать Аллу.
