– Да забудь ты про старуху, – раздраженно ответил мне Сергей. По закону, новому закону, клад – собственность того, кто его нашел. Никаких двадцати пяти процентов.
– И того, в чьих владениях найден этот самый клад, – добавил Андрей. Всё знает. Интернет, однако.
– Принялись делить шкуру неубитого медведя, которого, скорее всего, в этом лесу нет вообще… – Камилл, оказывается, не спал. Растрепанный, он вышел из палатки. – Ложитесь скорее. Завтра вечером, если так уж невтерпеж, посмотрим, что там. Погнались за синицей подземелий…
– А который час, ребята? – Валька смотрел на свои часы с сожалением. – Села батарейка, зараза. Только перед практикой новую купил. Халтура чертова.
– И мои накрылись, – удивился Сергей.
– Не берите барахло, – назидательно сказал Андрей. – Все эти азиатские долларовые часы – просто детские игрушки. Четверть третьего, господа, фабрика «Полет», двадцать один камень, с автоподзаводом.
Сонливость, до того нещадно томившая меня, исчезла напрочь. Я открыл тетрадь и пишу, пишу. Крепкого чаю перепил, почти чифиря. Утром мухой зимней буду ходить, вяло и квело. Если проснусь. Будильнички наши были в часах Вальки и Сергея. Петуха завести нужно. И кукушку. Кукушка, кукушка, сколько мне лет жить…
Никаких петухов!
Нас разбудила старуха. Она кричала, бранилась и плевалась. Изверги, сквернавцы, охальники и прочая.
– Ну чего, чего тебе, старая? – Сергей высунулся из палатки. – Иди-ка подобру отсюда.
– Обещали ведь, – старуха не унималась.
– Иди-иди. Мы дело делаем.
– Вам же хуже будет. – Угрозы ее были жалкими и бессильными, как и она сама.
– Ничего, перетерпим.
Камилл предоставил отбрехиваться Сергею. Лежал спокойно, позевывал. Не царское то дело – старух воевать.
– Оно же вас и оборет, если откроете. – Старуха смотрела на Сергея жалеючи, гнев ее иссяк.
– Кто оно?
– Да зло ваше. Жадность и глупость.
– Не привыкать.
Старуха ушла, и мы по одному начали вылезать из палатки.
– С приветом она. Сказки бабки Куприянихи. – Сергея победа над старухой не радовала. И была ли она, победа?
– Настасьи, – поправил я.
– Что?
– Настасьей, Настей ее зовут, старуху.
– Откуда знаешь?
– В сеть влез. Со слабым паролем.
Горячий чай постепенно прогонял дремотную вялость. Но мы все равно оставались какими-то пассивными, улитки на траве.
– Куда? – спросил я Камилла.
– На объект, куда же еще.
Рекордов сегодня не было. Глупо искать граммы, когда, быть может, нас ждут пуды золота. Все мы двигались, как подневольные, со вздохами, роздыхами и перекурами. Пара красных клякс никого не воодушевила.
За обедом мы едва-едва съели по паре сосисок да похлебали суп из шампиньонов. Потом лежали в тени деревьев, не имея ни сил, ни желания делать хоть что-то. Подремали.
– Вот что, мо́лодцы, – терпению Камилла пришел конец. – Натаскайте-ка дровишек, а потом посмотрим на вашу находку.
И мы пошли, но без прыти и вялости. Или просто я приписываю другим то, что чувствовал сам? Валежник собрали, потом двинули к могиле за оградой.
Опять ломами поддели плиту, откинули.
– А давайте перевернем ее, – предложил Сергей.
Перевернули, раз просит. С нижней, обращенной к земле, стороны, на ней были высечены странные значки.
– Руническое письмо. – Сергей обтер значки тряпкой.
– Что же нам пишут? – Камилл подсел на корточках, пригляделся.
– Откуда мне знать. Просто видел похожие.
– Где?
– Да в книгах.
Быстро раскидав землю, мы дошли до слоя камней. Тут наше продвижение замедлилось. Приходилось ломом разбивать слежавшийся гравий и затем выкидывать наверх.
– Будет здорово, если там ничего не окажется, – сказал Валька, когда глубина достигла полутора метров.
– Очень здорово, – буркнул Андрей, вылезая из ямы. – Давай смени.
Солнце уже садилось, когда мы наконец миновали «базальтный слой», так Камилл поименовал этот гравий. Еще немножко земли, и вот лопата ударилась о дерево.
– Гроб, – обыденным, повседневным голосом известил нас Сергей.
Да. А мы-то ждали мешков с золотом.
– Они, наверное, внутри. – Валька спрыгнул вниз и рьяно начал расширять и углублять яму. Уже два метра глубины.
– Как он не сгнил и не проломился под тяжестью камней? – Я ждал своей очереди спускаться. Из-за тесноты приходилось работать по одному, двое только бы мешали друг другу.
– Не гроб, а танк, – снизу комментировал Валька.
Лопата лязгала железом о железо.
– Не простой, не простой покойничек, – не мог скрыть волнения Сергей.
Я слез в яму осторожно. Не хотелось пробить крышку и ступить во что? Прах и кости? Но мне вдруг подумалось, что мы совершенно не знаем не только кто покойник, но и когда он был похоронен. Вдруг недавно? Трупные черви… Ерунда. Судя по грунту, закопан он не год и не три назад, много дальше.
Я продолжал расчищать и обкапывать гроб. Действительно, танк. Железные полосы оковывали его, но полосы простые, безо всяких узоров и финтифлюшек. Поднять наверх? Об этом не хотелось и думать. Такую махину… И как под него подвести веревки? Не веревки нужны, канаты, а у нас таких нет.
– Сбивать придется, – обсуждали проблему наверху.
