Ройджекер снова пожимает плечами и отрицательно мотает головой.
– Я не совсем верно выразился: деньги здесь больше не в ходу. Речь идет о желании. Мы берем, даем, фиксируем оказанные услуги, предоставляем возможности.
Его лицо внезапно омрачается, и Алин видит на нем непривычное выражение какого-то смирения. Почти грусти. Курсируя из одного мира в другой, Крис словно застрял между станциями – возможно, впервые за все время. Она совершенно не узнает его, когда он на секунду опускает взгляд и добавляет:
– И это всегда стратегии… Ну что ж! В общем, если у вас все получится, Сварадж Эдо-Джендал будет вам должен. Учитывая, что для него значит дочь, вам есть где размахнуться… Поэтому когда он говорит «что захотите», не нужно искать скрытый смысл; впрочем, вам сложнее будет это сформулировать, чем ему – дать… – Он снова переводит взгляд с Алин на Карлоса со своей привычной улыбкой на губах. – Итак, что вы попросите у Деда Мороза?
Карлос нервно сглатывает, засовывает руки в карманы, но Алин не проведешь: он дрожит, притворяясь спокойным, его лихорадит, когда он хлопает в ладоши, а затем по плечу Ройджекера.
– Крис, я беру назад все свои слова, когда называл тебя золотой эгоцентричной задницей! – восклицает он и неестественно громко смеется, чем привлекает внимание Сохраненного, стоящего на ступенях у входа.
Алин обхватывает голову руками и неподвижно зависает в космическом вакууме, который только что создала в ее душе разорвавшаяся бомба Криса. Чего она хочет? Что ей нужно? Что бы она попросила у всемогущего джинна здесь, прямо сейчас?
Прикрыв влажные от мороси веки, она видит четче, чем когда-либо, вытянутый вверх средний палец, который ей адресует практически полное отсутствие у нее амбиций, желаний, смысла – всего, что после окончания училища побуждает ее рисковать жизнью в опасных операциях «на земле». И она внезапно со всей ясностью осознает, что совершенно не знает, чего хочет. Совсем. Денег? Шикарную квартиру? Десять шикарных квартир? Чего именно?
Почему она никогда не задавалась этим вопросом?
Алин оглядывается вокруг в поисках ответа: Карлос все с тем же фальшивым видом обнимает Криса за шею и гладит его по голове, как ребенка; Сохраненный на ступенях может невозмутимо ждать их целую вечность; сад, ночь, светящийся прямоугольник входа, – но ничего не приходит в голову.
– Кстати, а что не так с его дочерью? – спрашивает Карлос у Криса, и Алин выныривает на поверхность.
– Понятия не имею, – отвечает тот, в то время как все трое начинают двигаться к входу в здание.
Когда до ступеней остается всего несколько метров, светящийся прямоугольник начинает окрашиваться поочередно в зеленый, желтый, затем синий цвета и из здания не спеша выходит женщина, укутанная в безупречное черное пальто. В ту же секунду в саду раздается голос Сохраненного:
– Доктор Валькариан.
Ее каштановые волосы собраны в пучок при помощи стилизованной деревянной палочки. Женщина спускается по ступеням, вежливо кивнув Сохраненному, затем подносит что-то к носу и делает глубокий вдох, после чего выпускает струйку розового дыма. Роскошная пауза, роскошная дурь.
– Доктор. – Крис приветствует ее кивком. – Мои друзья Алин Руби и Карлос Ривера, – представляет он, по очереди указывая на них. – Вы вскоре снова с ними увидитесь. Полагаю, господин Джендал собирается познакомить их с Тэм, чтобы… – Он пожимает плечами. – Честно говоря, не знаю для чего, но думаю, что вы будете как-то взаимодействовать.
Валькариан реагирует мгновенно: она поднимает глаза, активирует устройство, изменяющее размер и цвет ее зрачков, затем сканирует их с головы до пят.
– Эй… – протестующе произносит Карлос.
Алин успевает схватить его за локоть. В ту же секунду у них в головах раздается голос Криса:
– Спокойно, Карлос: Валькариан возглавляет медицинскую бригаду, занимающуюся Тэм с самого рождения… – Доктор приближается, не прекращая своего навязчивого сканирования, и останавливается рядом с ними. – Она холодная, отстраненная, бесцеремонная и всегда бескомпромиссная, но все же лучше сделать ее возможной союзницей, чем гарантированным врагом.
С выражением на лице, которое Алин определяет как смесь усталости и интеллекта, доктор морщится.
– Если он, – произносит она, кивая на Карлоса, – поделится своим избытком гормонов с ней… – Она показывает рукой на Алин. – Может, что и выгорит.
С этими словами – в то время как Алин с Карлосом обмениваются осторожными взглядами с оттенком смущения – она, явно раздраженная тем, что столкнулась с ними, возвращается обратно к светящемуся портику входа… затем вздыхает и оборачивается.
– Добро пожаловать, – продолжает она с преуве- личенной улыбкой. – Добавление двух переменных в и без того запутанное уравнение – это признак либо большой уверенности, либо крайнего отчаяния… А господин Джендал не имеет привычки впадать в отчаяние. Надеюсь, вы понимаете, во что ввязываетесь.
– Крис? – похолодев, мысленно спрашивает Алин. – Мы понимаем, во что ввязываемся?
– Разберемся, – комментирует Карлос. – Идем…
