Карлос первым входит в компактную комнату в стиле хай-тек со стенами, увешанными шкафчиками, стеллажами, креплениями для бронежилетов и имплантов, надежно защищенных и расположенных за навороченной консолью, проходящей по всему залу. На ее плоской поверхности горит интерфейс, позволяющий просматривать роскошный каталог мультимиллиардера и отображать голографическую версию каждого экземпляра во всех ракурсах, запрашивать его функцию, структуру, параметры. Оружие впечатляет, но больше всего Алин и Карлоса поражает изобилие и богатство имплантов и самых необычных синтетических веществ и материалов: полиэдры размером с гранулу, которые растворяются в облаке атакующих или медицинских наномашин, амортизирующие накладки, жесткие сетки, плавающие передатчики помех, чипы улучшения экзоскина, новейшие средства связи…
Интерфейс Алин и Карлоса выделяет красным цветом несколько предметов, которые им недоступны, и скромная надпись напоминает, что их аккредитация разрешает им лишь временное пользование снаряжением; тем не менее у них вряд ли еще появится возможность подержать в руках такое оружие после завершения задания.
– Мне кажется, я могу провести здесь целую неделю, разглядывая каждый экземпляр… – мечтательно произносит Алин.
– Здесь даже есть экспериментальные образцы… В продаже такого точно не увидишь. – Карлос поворачивается к ней. – Искушение велико, но много набирать не будем. И дело тут не в скромности: раз уж мы суемся в ад, нужно выглядеть круто, но при этом оставаться мобильными.
– Йес. – Алин крутит перед собой голограмму защиты плеч, затем ее взгляд затуманивается. – Сосредоточимся на задании, ок? Мы его выполним. И найдем эту Эспинозу.
Она тихо выдыхает, затем продолжает:
– Но нам нужно быть осторожными. Слушай, а ты ведь что-то скрываешь. Развод, конечно, дело неприятное. – Он смотрит на нее, и она чувствует, что он задается вопросом, дойдет ли разговор до того, что ему придется выложить всю правду. – Крис… Я никогда его таким не видела: он в панике. Тебе повторить? Крис Ройджекер в панике. Это историческое событие… – произносит она, вздыхает и трет глаза. – Мы заключим с тобой сделку.
Карлос хмурится. В комнате раздается тихий писк машин, словно они перешептываются между собой, требуют тишины, чтобы лучше услышать, что хочет предложить Алин.
– Чтобы вытащить тебя из дерьма, мы должны справиться. Значит, мы это сделаем. Для этого до окончания задания все свои истории переваривай как хочешь, но держи при себе. Мне плевать на твои таблетки, алкоголь, пока ты делаешь работу. – Он кивает с серьезным видом и машинальным жестом достает свою флягу из комбинезона, отпивает глоток. – Как только разделываемся с этим, ты улаживаешь свои проблемы – я всегда готова помочь, – и занимаемся Крисом. Мы ему нужны.
Карлос отпивает второй глоток. Затем третий.
Он прекрасно понял эту часть соглашения и больше не собирается скрываться.
– А ты? – спрашивает он голосом, слегка охрипшим от содержимого фляги.
Алин на секунду замолкает. Она не понимает вопроса.
– Что – я?
– Тебе самой что нужно? – Она смотрит на него: ведь она так и не решила, что напишет на экране Свараджа Эдо-Джендала, и не знает, чего ждать от друзей и от жизни… – Может, я тебе и не все рассказываю, но ты вообще молчишь. Всегда.
Карлос принимается изучать находящееся поблизости снаряжение, чтобы выбрать, что положить в свой рюкзак для Амстердама. Он делает это так быстро, словно знает здесь все наизусть.
– Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказала? У меня ничего плохого не происходит.
– И ничего хорошего тоже.
Алин замирает. Она и забыла, что ее друзья, возможно, присматривают за ней так же, как она присматривает за ними. Они наблюдают за ней, анализируют ее действия. Они защищают ее.
В итоге она соглашается:
– Давай добавим это в список: когда все закончится, найдем мне хорошего психолога. – Она поднимает руку. – Покажи мне вон тот кохлеарный имплант…
Он принимает смену темы, набирает код ушного модуля, ждет, пока откроется витрина, затем протягивает его Алин. Она прикрепляет его к своему комбинезону, сразу за мочкой уха. Спустя три секунды они осознают, что время разговоров окончено.
– Амстердам? – бросает она.
– Амстердам.
Преимущество термосферного полета состоит в том, что он быстрый. А также комфортабельный, поскольку теперь им пользуются только состоятельные боссы, состоятельные звезды и состоятельные избранные, которым предлагается множество опций, продаваемых различными кластерами по завышенным ценам, столь же безумных, сколь и бессмысленных: обогреватели для виска, информационные бюллетени дзен, виртуальный настраиваемый декор, успокоительные средства цвета Марса… Недостатком термосферного полета, в свою очередь, является его неоспоримый вклад в экологическую катастрофу, над которой пролетает шаттл: земная поверхность, покрытая водой на восемьдесят процентов, представляет собой океан, усеянный архипелагами, на островках которых возвышаются огромные полуразрушенные мегаполисы, доживающие свой век.
