– Твою мать! – орет он и пытается выстрелить, но сталь уже трещит в механических челюстях Дополненной.
Спусковой крючок скользит, издает жалкие щелчки в пустоту, в то время как биомеханическая байкерша хватает стоящую рядом с креслом тату-машинку, заполненную чернилами.
– ОТКРОЙ ПАСТЬ И СКАЖИ «А-А-А-А», КОЗЕЛ!
Карлос отскакивает вовремя, чтобы избежать удара в живот, а Алин бросается на Дополненную: умелым захватом она блокирует ей руки, и они вдвоем падают на пол, где одна из карбоновых пластин байкерши лопается и отрывается.
– Карлос, давай наручники… – зовет его Алин по мыслесвязи.
Он не отвечает, и Алин уже не знает, должна ли она дальше бороться с преступницей или лучше дать ей сбежать, чтобы защитить от своего напарника. В то время как она, лежа на бетонном полу, удерживает байкершу, обхватив ее ногами, Карлос набрасывается на ту с криком «Иди сюда!», вырывает у нее из рук тату-машинку – «Карлос, твою мать, что ты творишь?!» – и втыкает ее прямо в органический глаз Дополненной.
Та визжит, тут же переставая двигаться.
– Карлос, какого черта? – кричит Алин, нервным движением сбрасывая с себя тяжелое бесчувственное тело.
– Эта падаль нам не нужна, даже для таких трущоб она слишком грязная… – бормочет он, и у Алин дергается глаз, когда она видит, как он склоняется над телом, резко дергает его за волосы и вырывает считывающее устройство, расположенное за ухом.
Алин не мигая смотрит на него: в желтом свете пыльного плафона у него лицо человека, желающего то ли напиться, то ли повеситься. Вот уже два месяца она не узнает своего друга и напарника, которого так ценит их начальство.
– Я это не транслировала, – ошеломленно произносит она, прерывисто дыша. – Скажу, что моя камера повредилась при падении, но только не делай так больше… Что с тобой вообще происходит?
– Мы приехали сюда, чтобы проверить, есть ли зацепка с этой чертовой татуировщицей, – отвечает он, демонстрируя имплант, вырванный у Дополненной. – Вот и проверим.
Карлос смотрит на неподвижное тело, и Алин понимает по его виду, что он в курсе своей проблемы. Он жестом активирует микродрон и произносит привычную речь:
– Код задания отправлен через ретинальный скан, операция завершена, цель находится в критическом состоянии и остается на месте согласно протоколу наземных миссий. Продолжение протокола: изучение чипа уголовного надзора. Отправка немедленная. Оценка действий Алин Руби: интеллект – А, инициатива – С, следование инструкциям – С. Достойна поощрения.
С этими словами, в то время как Алин не может отвести взгляд от этого вдруг ставшего чужим лица, он достает карту памяти из устройства, заляпанного кровью, и вставляет ее в микродрон.
– Есть хочешь? – спрашивает он у Алин, глядя на нее еще мутными от ярости глазами.
– Иди в задницу.
Он не отвечает, и в молчании, наполненном обидой и сомнением, они направляются к выходу…
В этот момент их имплант личной связи начинает подавать сигналы.
Они переглядываются.
Голос Криса на их общем канале.
Как бы странно это ни казалось, но их лучший друг является не только одним из самых богатых людей обеих планет (который, кстати, смог позволить себе роскошь обойти военные протоколы, чтобы связаться с ними в разгар операции), он еще и отличный парень. Парень, который после окончания их совместной учебы не раз предлагал им принять участие в таких рискованных предприятиях, в которые мы обещаем себе никогда не ввязываться… прежде чем в итоге согласиться, поскольку платят за них гораздо больше, чем за избиение байкерш со стальными зубами в подпольных тату-салонах с пожелтевшими компрессами и кустарными дезинфектантами. Эту возможность подзаработать он предоставляет по старой дружбе, безоговорочно им доверяя и даже не задаваясь вопросом, хватит ли у них способностей и опыта дойти до конца.
Алин сплевывает, качает головой и беспомощно разводит руками.
Они прослушивают голосовое сообщение.
«Салют! Вас можно поздравить или меня ввели в курс дела раньше вас? – Смеется. – В детали вдаваться не буду, учитывая канал, но знайте, что о вас говорят на самом верху. Не знаю, благодаря кому вы все это провернули, но ставки будут высокие, если это во что-то выльется… Очень высокие. Отдохните, выпейте, расслабьтесь и забегайте ко мне за деталями! Завтра? До встречи!»
Конец сообщения.
По сути, милое послание, легкое и дружеское. Только вот, глядя на Карлоса с его окровавленной рукой и взглядом, полным адреналина, смущения и желчи, Алин не чувствует себя в состоянии смаковать эту тайну – тем не менее достаточно интригующую – и обещания их «самаритянина», подсунутые прямо им под нос.
– Как думаешь, о чем он?
Карлос молча пожимает плечами, устремив взгляд в пустоту, и это полное отсутствие энтузиазма лишь усиливает вроде бы ничем не обоснованное предчувствие Алин, что они влипли в какое-то дерьмо.
С Земли Марс выглядит стереотипно: проецируемый миллионам абонентов-землян на их оптическое устройство виртуальной реальности, он кажется обманчиво близким, почти досягаемым, даря свою красно-оранжевую ложь взглядам, полным надежды, но также и гнева.
