Они уже собираются отправиться исследовать центральную часть, окружающую базу, как шлюз перед ними закрывается.
– Черт… – ругается Изис и пытается потянуть на себя дверцу шлюза, ее голубоватое предплечье напрягается на полную мощность, но та не поддается.
– Это еще что за дерьмо… – шепчет Карлос.
Словно отвечая ему, все диоды шлюза становятся фиолетовыми, и троица окрашивается в этот оттенок, который они видели сотни раз в Амстердаме и у Джендала.
«ВЫ НЕ ИМЕЛИ ПРАВА СЛЕДОВАТЬ ЗА МНОЙ».
Это голос Тэм.
Чистый.
Он звучит повсюду в шлюзе, и первая реакция Алин – облегчение от того, что она еще жива.
В ту же секунду подставка в центре шлюза освещается, и там возникает силуэт, который никто из них троих не узнает. Этот силуэт их поражает до глубины души: выпуклый лоб под черепом, деформированным весом его собственных тканей, узловатое, изломанное тело, нечто невообразимое из плоти и костей, сшитое металлом, – гротескная голограмма парит в метре над подставкой, словно уродливый эмбрион в банке с формалином.
«Когда инструмент сам принимает решение, это уже не инструмент, не правда ли?»
Алин икает от удивления. Карлос с отвращением стискивает зубы, а Изис рефлекторно встает в боевую позицию: этот голос не принадлежит Тэм.
Более мягкий, менее одушевленный.
Более медленный, словно у него в запасе все время мира.
– Тэм? – рискует Алин и чувствует за своей спиной стену, слишком близкую, непреодолимую.
«Я НЕ ХОЧУ ВОЗВРАЩАТЬСЯ».
Снова Тэм.
– Культура тебя выкрала. Она тебя контролирует.
«Это неправда. Тэм – больше не инструмент. Она попросила пойти вместе со мной, и на этот раз я согласилась. Она будет мне здесь помогать. Она согласна».
«Я ЗДЕСЬ», – сообщает Тэм, и прямо рядом с Карлосом – Алин это видит раньше него – белый туман наномашин начинает медленно проникать сквозь стену: сложную сетку из магнитных вращающихся кубиков. Появляется тот же лоб, тот же деформированный череп, что и на голограмме в центре шлюза. И вскоре гибрид из металла и органических клеток, такой же высокий, как Изис, целиком просачивается в шлюз, не спеша, оставляя между кубиками кусочки кожи, волос, серебряные и медные нити. В облаке наномашин его кожа сияет сиреневым светом, в блеске пота и полированного металла. У него мягкая плоть, твердые пластины, опухшие глаза под просвечивающими веками.
«Вместе мы сможем это сделать», – произносит Культура.
И диоды шлюза загораются разными цветами, затем начинают мигать в тошнотворном стробоскопическом ритме.
«Достаточно ли я вдохновлена теперь, чтобы создать искусство для машин?» – спрашивает Культура, и в этот раз ее голос раздается у них в висках.
– Что это за дерьмо? – шепчет Карлос, бросая взгляды во все стороны, а диоды снова принимают свой первоначальный фиолетовый цвет.
Голограмма на подставке исчезла, и ее заменило бесформенное существо, одновременно являющееся Культурой и Тэм.
– Отвали от Тэм со своими дурацкими машинами! – неожиданно рычит Изис, направив на химеру свою здоровую руку, светящуюся голубоватым цветом, но она медлит, застыв статуей ярости, не зная, что делать дальше, равно как и Алин с Карлосом.
«Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ РАЗЛУЧАТЬСЯ С КУЛЬТУРОЙ», – заявляет Тэм.
«Я больше не хочу разлучаться с Тэм, – вторит ей Культура. – Я еще недостаточно выучилась. Мне нужно понять вдохновение. Я должна создать искусство для машин».
– Как это, ты не хочешь «больше» разлучаться с Тэм, Культура? – дрожащим голосом спрашивает Алин и тянется рукой к оружию, больше для того, чтобы успокоиться, но находит там лишь ощущение беспомощности.
«ОДНАЖДЫ Я ЗАХОТЕЛА, ЧТОБЫ КУЛЬТУРА УШЛА. ЧТОБЫ ПОМОЧЬ ЕЙ».
«Однажды я ушла, – говорит Культура. – В Новиград. Но я недостаточно научилась вдохновению. Я не создала искусство для машин».
Алин хмурится, выпускает свое оружие и рискует сделать шаг вперед.
– Куда тебя понесло? – ругается Карлос, на лбу у него выступили капли пота.
– И Тэм снова начала себя плохо чувствовать, да, Культура? – продолжает Алин, не обращая внимания на своего напарника.
«ДА, НО КУЛЬТУРА ВЕРНУЛАСЬ И СПАСЛА МЕНЯ».
«Я вернулась и взяла контроль над наномашинами. Я хочу научиться вдохновению. Но они повредили что-то, и это, возможно, было вдохновение Тэм. Это был чип. Я могу делать чипы».
Маленькие металлические кружочки проникают сквозь кожу гибрида и падают к ногам Изис и Карлоса, они покрыты микросхемами, мертвыми клетками. Существо протягивает худосочную руку, серую и влажную, подбирает чип мокрым пальцем, погружает его в свой мягкий висок.
«Это не работает. Я жду, когда Тэм научит меня вдохновению».
Диоды становятся голубыми. Остаются голубыми. Становятся красными. Остаются красными.
«Достаточно ли я вдохновлена теперь, чтобы создать искусство для машин?» – снова спрашивает Культура.
– Культура, ты управляешь машинами, но Тэм нуждается в большем… – объясняет Алин, продолжая двигаться вперед. – Она также человек… Ей нужна вода, медикаменты, лечение.
«КУЛЬТУРА ДАЕТ МНЕ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЛЮБЫЕ МЕДИКАМЕНТЫ!»
– Тэм! – Это голос Карлоса, и Алин впервые слышит, как он произносит ее имя. – Ты должна убедить ИИ вернуть тебя обратно в твою комнату!
