Нас было двадцать четыре человека, и мы разделились на четыре группы по шесть человек. На каждого приходилось примерно по десять кило мяса, но могло получиться и больше, в зависимости от веса части туши, которая достанется. Очередность захода (и - следовательно - выбора) определили на спичках. Наша группа оказалась третьей по счету.
Главным у нас был Витя Судаков. Мы подошли к столовской подсобке и остановились покурить в ожидании своей очереди.
Витя ушел в подсобку, выяснить, что да как, а мы остались стоять на улице, наблюдая, как первая группа тащит свою скользкую и тяжелую добычу. Это был "передок" - половина туши коровы, распиленная на бойне вдоль позвоночника от шеи до бедра. Держать его было не за что, кроме двух культей и одного торчавшего сбоку оголенного ребра, которое и зажал в руке Вовочка Свердлов. Остальные пятеро, облепив "передок" со всех сторон, держали кто за что уцепился. "Передок" то и дело норовил упасть в слякоть, но счастливчики не позволяли ему этого сделать и, чертыхаясь, постоянно перехватывали выскальзывавшее из рук мясо.
Двигались они короткими шажками, и лица их были сосредоточенны. Если бы не шапки с кокардами и погоны на плечах - они походили бы на папуасов, возвращавшихся с охоты.
- В пещеру поволокли, - угадал мою мысль Ильин.
В отдалении стояла небольшая группа техников и, словно стая волков, завистливо поглядывала в сторону процессии: авиационно-техническая база получала свое мясо после летного отряда. Так было положено: летчики - есть летчики, техники - есть техники...
Процессия повернула за угол дома, в котором размещался летный отряд с авиаэскадрильями, и, выйдя на небольшую полянку с оставшимся от спиленной толстой осины пнем, водрузила "передок" на этот пень и разбрелась, протирая руки мокрым снегом. Вовочке Свердлову мешала сумка, висевшая у него на локте, и он повесил ее на гвоздь, который одиноко торчал в деревянной стене стоявшего на краю полянки и покрашенного светло-голубой краской сортира.
Этой - небесного цвета - краской, подчеркивавшей то, что мы, как-никак, покорители пятого океана, были покрашены все наши административные здания барачного типа, включая и подсобные помещения, то есть два сарая и сортир.
Протерев руки, все собрались в кружок рядом с лежавшей на пне частью бывшей коровы и стали совещаться, изредка поглядывая на примыкавшую к штабу проходную. Кто-то из них даже показал на нее рукой.
- Интересно, чем они будут эту говядину рубить? - задумчиво проговорил Ильин.
- Из самолета топор возьмут, - предположил Леха.
- Кажется, нет... - отозвался Ильин.
От группы отделилась фигура одного из заговорщиков и целеустремленно направилась к проходной.
- Все ясно, - сказал Ильин. - С пожарного щита хотят топор снять.
К нам подошли стоявшие в стороне техники.
- Ну - что? - спросили они.
- Да вот - ждем... Третьи по очереди...
- А за вами много?
- Еще одна команда.
- Значит, мы за ними.
- Значит, - ответил Леха.
Из столовской подсобки, спотыкаясь, выползала очередная группа обладателей говяжьего "передка", и техники заволновались.
- Одни передки берут... А нам чего - задки с копытами? Они в два раза легче передков, а тоже - на шесть человек...
Мы молчали: нам было неловко, потому что если там еще останется "передок", то его, конечно же, мы и заберем.
- Как дела, Ганс? - спросил я техника Гену Семенова, или Ганса, чтобы разрядить обстановку.
- Дэ-дда ничего, - ответил он, слегка заикаясь: верный признак того, что он волнуется. - Поехал тут на дэ-дачу, зза капустой и - хрен, а не капуста.
- Бомжи обчистили?
- Дэ-дда нет... Мыши - пидарасты - с-сожрали...
Из подсобки вышел Витя Судаков.
- Долго вас ждать?
- Идем! - ответили мы и решительно двинулись навстречу неизвестности.
- Выбирайте, - сказала нам Галина Ивановна, показав рукой на лежавшие в углу подсобки части туши.
Выбирать, собственно, было не из чего: на полу, за внушительных размеров напольными весами лежали уложенные штабелем пять (три - внизу, два - вверху) больших коровьих окороков и рядом, на скользком металлическом полу - два так называемых "передка", один - чуть побольше другого.
- Ну, чего будем брать? - спросил нас Витя.
- Конечно, передок, - ответили мы. - Он как-то посерьезнее выглядит...
- Опять же - грудинка, - добавил Леха, обожавший кислые щи.
- Значит, берем?
- Берем, - ответили мы, продолжая стоять: надо было решить, за что взяться, чтобы взгромоздить эту "дуру" на весы.
У Вити в руках оказался металлический крюк, и он подцепил им тушу со стороны шеи. Кто-то взялся за оголенные кости позвоночника, выступающие вдоль края туши. Я - за ребро.
Галина Ивановна сняла с противовеса круглую плоскую гирьку и стала сдвигать металлический цилиндрик на планке к его началу.
- У тех-то - побольше было, - завистливо произнес Леха, имея в виду "передок" предыдущей команды.
Мы смотрели на красную от холода и блестевшую от жира руку Галины Ивановны с торчавшим, словно морковка, указательным пальцем, которым она передвигала гирьку с одной риски на другую, и нам очень хотелось, чтобы гирька наконец остановилась.