Ну что опять случилось? Выберемся мы когда-нибудь из леса? Этого проклятого Черного леса? За два года Дерлину обиталище Общины Альрина успело надоесть.
Первым замаячил эльфар Шульн, вынырнувший, словно из мрака пучины глубоководной рыбиной, с тусклым светом над головой, приятным для глаз, на замену явлений Сивьенна. За Шульном шлепала остальная кавалькада: Сивьенн, Баркарисс, Глож, Орзиньенн, Лерньек, Круч и Льеж. Кто спешился, а кто и дальше крутился в седле.
— Сторожевой отряд давно устроился в полумиле от главной дороги, примерно в семистах метрах от нас. Они успели уже расставить караулы и разбить лагерь. Но здесь не основная их часть роты, а отдельная часть. Остальные за чертой леса — дозорят. Дозорят по всем направлениям. Орзиньенн связался с барьерным постом, те ответили, чтобы мы потребовали конников. Такие вот дела, ваша милость, — доложил Баркарисс.
Дерлин смачно выругался.
— Плюнем на них. Давайте молодцы, за работу! Обойдемся своими силами. Вперед! Станем по бокам да выпихнем это корыто из…
— Ваша милость, а может плетением?
— Лерньек, я сколько раз говорил, не ко всякому делу применима магия, ясно тебе? Запомнили ребятки? Никакой магии! — предостерег граф.
Минут пять разбирались, кто, где станет и за что возьмется, когда, наконец, эльфы ввязались с каждого борта, хон Тольенн в подсчет скомандовал натужиться и приложиться к четырехколесной конструкции. Эльфары пыхтя и отдуваясь, сдвинули с места колымагу, грязь булькнула и обдала самых нерасторопных комьями жижи и до слуха сразу же полетели отборные ругательства. Камьенн тем временем мотал по сторонам головешкой, выслеживая мнимых призраков и врагов. Флавесс на козлах понукала тройку храпевших от нагрузок жеребцов.
Они с усилиями, да вытащили фургон из болотной ямы, да когда уже колеса стали на более ровную и твердую почву, Круч ненароком, по не осмотрительности, сбил одну из крепежных досок и под рассеянный свет шара, с той же оплошностью, сунул в щель своего носа, в малюсенькую щелочку; что он там увидел, Дьен его знает? Но физиономия его перекосилась до одурения, в искусственном свете эльфар побледнел и позеленел, отскочил от каркаса, как ошпаренный, с визгливым воплем и надрывом, поехал в луже и осклизлой грязи. Оступился. Приземлился с перекошенной миной на пятую точку и остался так сидеть с разинутым от шока ртом.
— Глаз!! Кровавый глаз!! Я ви-де-ел… гла-аз!!!
Бесцеремонно глава Рунического отдела зашкирки поднял его на ноги, отряхнул и со скрежетом на зубах, процедил:
— Соберись боец! Благодарствую вас за помощь! И тебя Льеж тоже. Больше я вас не задерживаю. Можете возвращаться в караулку. Всего хорошего.
Под шлепанье дождя и лесную тишь эльфары-следопыты старшего лейтенанта Фольета покинули их эскорт. Они драпали без оглядки, и Дерлин отчетливо ощущал их внутренний страх, галоп испуганных лошадей; обделанных, подмоченных всадников.
Два дня они тащились по конной дороге к низовьям Пустоши.
И за эти два дня их никто не остановил, ни разу не встретился озвученный в сводке мысле-речи вездесущий патруль. Голые и жаркие края. Черная полоса леса осталась за спиною, а вместе с нею прохлада и сырость. О дождливой ночи остались самые разные, противоречивые и бурные воспоминания. Каждый член экспедиции трактовал то событие по-своему. Для Лерньека то происшествие напротив оставило массу подозрительных предположений. Он вспоминал редкие рассказы дедушки Рилька о Черном овраге и его обитателях. Почему-то до сего дня воспринимал краткие россказни старика забавным бредом, и опять-таки, лишь до сего дня. До той ночи. Кровавый глаз! Материализация сквозь барьер и приглушенные ревы из недр фургона? — очень и очень схожая картина, если сопоставлять ее со сказками дедушки. Но свои догадки и суждения Лерньек оставил при себе, ибо понял, кто такой граф хон Тольенн, а также его неразлучные тени: Камьенн и Лальенн. От этих скользких парней, во всяком случае, лучше держаться подальше, чтобы там не говорил мессир Дерлин и чего б там не обещал. Привязанность и самоотдача у молодцев-телохранителей завязаны лишь на господине, а к остальным членам команды маг и убийца испытывали отрешенные и настороженные взгляды. Все имеет свою относительность и цену, и жизни эльфов в существовании Общины Альрина тому не исключение, а лишь ясный явный пример действительности общей картины.
Два дня их никто не трогал. Они плелись по извилистой жилке к сливающемуся с горизонтом краю. Дребезжащая в жарком зное полоса показывала иссохшиеся земли и смутные перспективы.
— К обеду мы повернем на север, не расстраивайся Лерньек, те места, куда мы держим путь, имеют более прохладный климат и более прохладные ночи. Во всяком случае, от жары гибнуть не будем. А вот понравятся тебе те достопримечательности тут выбирать, увы, не приходится? Работа есть работа, — сказав это, граф припал к фляге с водой, хлеща в пищевод и за шиворот.
