В этот день в сражение в районе Бельцев вступили войска всего правого фланга 9-й армии. Обескровленный в предыдущих боях 404-й полк 176-й дивизии, оборонявший Петрушаны возле Костешт на правом фланге корпуса, с боямп начал отходить в сторону Рышкап. К ночи Малиновский, получив разрешение, отвел главные силы корпуса на рубеж Пынзарены, Калугэр, Скумпия, Буши-лы, который находился в 17—20 километрах от границы и был более удобным для обороны.
Утром 3 июля враг возобновил наступление. Израсходовав резервы в предыдущих боях, 30-я дивизия С. Г. Галактионова, неоднократно прижимавшая противника к Пруту у Скулян, на этот раз не выдержала. Несколько солдат из нового пополнения обратились в бегство перед тремя вражескими танками, увлекая за собой молодых бойцов еще не успевшего закрепиться 35-го стрелкового полка. Артиллеристы оставшихся двух противотанковых орудий решили сражаться до конца. После первых выстрелов прямой наводкой один танк задымил, но и пушка вместе с расчетом была выведена из строя. Другое орудие продолжало вести огонь. Еще один танк остановился и вспыхнул: кто-то ударил со стороны. «Есть еще наши! Ура!» — оживились артиллеристы и произвели несколько выстрелов, подбив опять одну вражескую машину. Однако в это время показалась новая группа танков. Наступление противника продолжалось. Рушилась оборона левого фланга 30-й дивизии. Нависла угроза прорыва немецко-фашистских войск в северо-восточном направлении.
Неделю спустя, разбирая факт отступления 30-й дивизии, командующий 9-й армией генерал-полковник Я. Т. Черевиченко спросил мнение Р. Я. Малиновского о ее командире.
Родион Яковлевич, зная С. Г. Галактионова как отважного боевого генерала, командовавшего дивизией, героически сражавшейся у границы с первых же дней войны, дал правдивую оценку Сергею Гавриловичу и указал на объективные причины отступления:
— Товарищ командующий! Случай сам по себе из ряда вон выходящий, но дело не столько в Галактионове, сколько в том, что кадровый состав был уничтожен в предыдущих боях. Противник имел четырехкратное превосходство, инициативу, танки, пушки, самолеты. Перед такой силой способны стоять насмерть только подготовленные к этому воины. Сделать таким новое пополнение у Галактионова не было времени. То, что случилось с ним,— это наша общая беда, а не его одного. Я в этом твердо убежден.
Это было смелое, принципиальное суждение командира, отлично знавшего своих подчиненных.
Еще в конце июня во время выдвижения войск к Государственной границе на скулянском направлении Р. Я. Малиновский не случайно держал 74-ю стрелковую дивизию полковника Ф. Е. Шевердина во втором эшелоне, расположив ее накануне мощного наступления врага в целях обороны стыка между 176-й и 30-й дивизиями. По опыту он знал: противник будет стремиться прорваться в глубь обороны корпуса на стыках и флангах частей и соединений. Получив данные о том, что гитлеровцы потеснили части 30-й дивизии на оборонительные позиции 74-й стрелковой дивизии, Р. Я. Малиновский приказал начальнику штаба корпуса срочно выставить заслоны на всех направлениях для задержания отступающих бойцов и передислокации их в боевые порядки дивизии Ф. Е. Шевердипа, усилив ее истребительной противотанковой артиллерией корпуса. После этого Родион Яковлевич выехал в штаб С. Г. Галактионова для выяснения обстановки на месте.
176-я дивизия вела кровопролитные сдерживающие бои. Особую активность противник проявлял в районе Кобань Волотино. И хотя понес большой урон, попытки дивизнр остановить наступление врага лишь замедлили его про зижение.
В это время в боевые порядки 74-й стрелковой дивизии Ф. Е. Шевердина влились правофланговые части 30-й дивизии, и противник был остановлен оргагшзован-ным огнем нз всех видов оружия. Такой жесткий заслон вынудил фашистские дивизии занять оборону и ждать подхода основных сил. Воспользовавшись замешательством врага, 74-я дивизия Ф. Е. Шевердипа решительно контратаковала и разгромила его пехоту, но из-за несогласованности действий с соседями и большого недокомплекта не смогла развить успех.
Мужество и героизм, проявленные в первых боях советскими воинами, все более убеждали их в том, что они способны бить врага. Политработники призывали бойцов ие поддаваться панике, так как спасти корпус в тяжелой обстановке могли только высокая организованность и беззаветное мужество личного состава.
В связи с возросшей опасностью глубокого прорыва немецко-фашистских войск командующий 9-й армией решил контратаковать 2-м механизированным корпусом генерала 10. В. Новосельского со стороны Ямполь, Сороки в направлении Стефанешт, затем совместно с корпусом Р. Я. Малиновского нанести удар с севера на юг, чтобы выйти навстречу 95-й дивизии 35-го стрелкового корпуса при содействии кавдивизии 2-го кавалерийского корпуса с фронта и разгромить противника в районе Ску-ляны, Пырлица.
