Генштаба. Примите телеграмму особой важности и немедленно доложите ее Военному совету». «У аппарата генерал Захаров,— ответил Матвей Васильевич.— Пре-дупреждепие попял. Прошу передавать». В телеграмме за подписями С. К. Тимошенко и Г. К. Жукова сообщалось, что в течение 22—23 июня возможно нападение фашистской Германии в полосах Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов, подчеркивалось, что война может начаться с провокационных действий, поэтому требовалось не поддаваться пп на какие провокации. Одновременно предписывалось быть в полной боевой готовности и встретить возможный внезапный удар. С этой целью приказывалось: в почь на 22 июня скрытно занять огневые точки укрепленных районов па границе; неред рассветом 22 июня рассредоточить но полевым аэродромам и тщательно замаскировать всю авиацию; подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов.
Таким образом, распоряжение М. В. Захарова вступило в противоречие с директивой Наркома. Выходящие в районы прикрытия войска могли поддаться на возможную провокацию, вызвать крупные межгосударственные осложнения, и он тому будет причиной. Захаров решил передать в войска полный текст директивы из Москвы для неуклонного исполнения и руководства и промолчать о своем распоряжении, что и было сделано.
В 3 часа 45 минут в здание штаба, где размещалось командование, прибыл дежурный по телеграфу и передал сообщение заместителя начальника штаба округа по организационно-мобилизационной работе полковника А. М. Кашкина: по данным командира Одесской военно-морской базы контр-адмирала А. А. Жукова, неизвестная авиация в 3 часа 15 минут бомбила Очаков и Севастополь. Потом поступили сообщения о начале боевых действий от командиров корпусов первой линии. Наконец, около 5 часов утра ударам с воздуха подвергся тираспольский аэродром. В здании штаба вылетели стекла.
...Услышав от М. В. Захарова слово «война», Родион Яковлевич только и успел сказать в трубку: «Ночью будем выдвигаться». В войсках корпуса была объявлена тревога, приказано рассредоточиться и замаскироваться до особых распоряжений. Из 176-й дивизии от В. Н. Мар-цинкевича поступила первая информация: «Вражеская
авиация бомбила Бельцы, пад городом произошел воздушный бой, на границе идет перестрелка, отмечается оживление противника за Прутом в районе Скулян, на дорогах появились первые беженцы».
В середине дня 22 июня Р. Я. Малиновский, заслушав доклады командиров о готовности к маршу, выехал в войска с проверкой. Штаб 30-й дивизии располагался рядом со штабом 48-го стрелкового корпуса в Багринеш-тах. Ее командиру надлежало к утру 23 июня вывести части на рубеж Стурзовка, Пырлица (10—12 километров юго-западнее Бельцев) и не допустить прорыва противника. За ней должна была выдвигаться к Бельцам 74-я дивизия Ф. Е. Шевердииа.
Трудное положение сложилось в 30-й дивизии С. Г. Галактионова. Боеприпасы не были подвезены, а впереди ее ждал 50-километровый марш. Посланные в Рыбницу автомашины за оставшимися боекомплектами и материальными средствами еще не вернулись, а дороги уже контролировались вражескими самолетами. И тогда командир корпуса распорядился помочь 30-й дивизии автотранспортом.
К утру 23 июня генерал С. Г. Галактионов переместил свой штаб в Пырлицу. Части дивизии опоздали занять оборону на намеченных рубежах. Прибывший вскоре в дивизию Р. Я. Малиновский указал на недостатки марша и потребовал с наступлением ночи ускорить выдвижение войск на заданный рубеж.
Осуществляя сближение с противником, командование 48-го корпуса не забывало и об обстановке на фронте, особенно на своем направлении. Связь с действовавшим впереди 35-м стрелковым корпусом И. Ф. Дашичева поддерживалась всеми доступными средствами.
Малиновскому и его штабу стало известно, что, несмотря на героическое сопротивление пограничников и воинских подразделений, гитлеровские и румынские части форсировали реку Прут у СГкулян на полуторакилометровом фронте. К вечеру на занятый врагом плацдарм переправилось подкрепление из 2 полков, 20 танков и до 200 мотоциклистов. Этот прорыв был ликвидирован полком второго эшелона 95-й стрелковой дивизии 35-го корпуса совместно с подоспевшим кавполком 9-й дивизии 2-го кавалерийского корпуса П. А. Белова. При этом захвачено в плен 50 солдат и офицеров противника.
На рассвете 24 июня 30-я дивизия прошла Бельцы и запяла'оборону в тылу сражавшейся 176-й дивизии. Северо-восточнее Бельцев в Александренах сосредоточилась 74-я дивизия. Местность была открытая. Части окопались и замаскировались. Совершала налеты вражеская
авиация. Противник подходил все ближе и ближе. Впереди мужественно дрались полки 176-й стрелковой дивизии.
