— Это моя жизнь! И если я могу сама решить, когда я покину её значит я хочу это сделать! Ты понял меня?! Убей меня!
— Анариэль…
— Нет! Ничего не говори! Я… Я не могу… Я не хочу становиться одной из них…, - девушка уткнулась лицом в ладони и горько заплакала.
Не обращая внимания на все, что происходит вокруг, Максим позволил себе молчать целую минуту. Всё это время девушка не прекращая плакала. А мужчина наблюдал за тем, как скверна в её ноге медленно, но уверенно двигалась все выше и выше по телу, прямиком к сердцу и головному мозгу.
— Хорошо, — наконец решился он и вытер о свою одежду клинок. — Я сделаю это быстро. Прямо в сердце, так что бы тебя парализовало, и ты не почувствовала боли.
— Да. Не будем оттягивать. — Анариэль скинула с плеч одеяла и легла на спину. Максим положил руку на её грудь. Он чувствовал, как она дрожала от страха, сковавшего её. Или это был он сам…?
Острие обоюдоострого клинка легко в ямку на груди эльфийки. Мужчина кинул последний взгляд в испуганные глаза девушки, чтобы навсегда запомнить их и совершенную им ошибку.
— Постой, — Анариэль накрыла ладонью его руку. — Если вдруг судьба каким-то чуждым мне способом сведет тебя с моей матерью, я хочу…, я хочу, чтобы ты отдал ей это, хорошо? — Дрожащей рукой она сняла с пальца магический перстень и передала его Максиму. — Всё, я готова. Действуй.
— Прости меня, Анариэль, — одинокая слеза скатилась по щеке Максима, падая на лоб лежавшей девушки.
— Ты не виноват! — Анариэль распахнула глаза и потянулась к его губам для поцелуя. — Всё. Не тяни больше, иначе я не смогу…
— Да. — Максим кивнул и тут же без лишних слов вонзил клинок глубоко в тело, по самую гарду. Так, чтобы, проткнув сердце и перерезав артерии, лезвие уткнулось в спинной мозг, проткнув и его. Сообщение между нервами прервалось, и агония смерти исчезла — девушку парализовало. Это было всё, что он, как оказалось смог сделать для неё…
— Прощай, Анариэль. — Он прикрыл пальцами её распахнувшиеся во время удара веки.
Кожа на его руках и лице принялась слоиться, медленно покрываясь пепельными трещинами.
— Нет, нельзя! Слишком много невинных вокруг! — Прилагая титанические усилия Максиму удалось дать укорот своей второй сущности в такой момент, и та отступила, вновь скрываясь в темных уголках его души.
За спиной раздались звуки движения и Максим резко обернулся. Несколько зараженных стояли у входа в проулок и пристально изучали его своими обезумившими глазами. Кто он? Жертва или сильный враг? Из их гниющих ран сочилась мерзкая жидкость — мутация была в самом разгаре.
Ярость, переполняющая Максима сковала человеческие движения. Его всего трясло, а из горла вырвался лишь животный рык. Всё, чего он сейчас хотел — это месть! Со стальным шелестом, меч покинул ножны и Максим поднялся на ноги, принимая стойку. Долгой театральной паузы он устраивать не стал. Не успел твари решить, как они будут рвать его на куски, а Максим уже ринулся с яростным криком на них!
Одним небрежным движением руки мелкий гравий у него под ногами поднялся в воздух, и словно выпущенная из ружья шрапнель полетел в сторону тварей. А спустя мгновение, на не сумевших защититься от камней тварей накинулся уже и сам Максим. Ворвавшись в их ряды, он принялся рубить всё направо и налево. Он не соблюдал правил поединка и не старался анализировать свою атаку и защиту, он словно обезумевший мясник в мясной лавке рубил вокруг себя всё и вся.
Шаг за шагом, Максима двигался вперед, вытесняя всё новых и новых тварей из проулка, как можно дальше от невинного тела мертвой девушки.
Ногти, превратившиеся в когти, скользили по его наручам и доспехам не переставая. Но никому из них еще не удалось дотянуться до открытой кожи человека.
Казалось, что прошли целые века схватки, но твари все не иссекали. Наоборот. Их становилось всё больше и больше. Вот одному из них удалось-таки достать до ноги Максима и тот, отсекая голову очередному врагу, повалился со всего размаху на спину. Несколько зараженных тут же воспользовались шансом и яростно набросились на него, но плотная волна огня, которая прошла всего в нескольких сантиметрах от лица Максима, расшвыряло тварей далеко по сторонам.
Мужчина успел лишь проморгаться, как увидел перед собой руку, закованную в латной рукавицу. Он ухватился за неё и его с силой подняли на ноги.
— Ты храбро сражался, воин, — раздался гулкий голос из-под забрала сплошного шлема. — Но оставь эту заботу нам. Уходи к западным вратам.
— Я сам решу, — небрежно кинул Максим, оглядываясь по сторонам в поисках нового врага.
— Будь аккуратнее со словами…, - начал было его спаситель, но Максим достал из-под воротника висевший на цепочки свой наградной медальон, и тот сразу же прервался.
— Прошу простить меня, сир! — Боец тут же отступил на шаг и громко стукнул себя кулаком по груди. — Я был в неведении.
