— Ки-лли-ан! — Камни разлетелись в разные стороны и прежде чем выпрыгнувший из ямы словно разряженная пружина мутант сумел что-то за ними разглядеть, Максим уже со всей яростью и накопившейся в нём ненавистью пробил своей рукой его грудь и сжал слизкий ком Шар Дара. Дальше всё произошло так же как это и было во сне: его накрыла безудержная волна удовольствия и счастья. Мужчину затрясло от нахлынувших эмоций, и он выдернул руку из груди твари, взирая на свою активированную татуировку. И здесь всё тоже было как во сне. Сейчас не время разбираться во всём этом, но нужно было всё хорошенько запомнить. Аргос предупреждал, что это важно. Пока что нет причин ему не верить. Возможно даже сон был некой его подсказкой? Чёрт знает…
Буря эмоция прошла и Максим с отвращением откинул от себя иссохшую мумию некогда высшего мутанта.
— Теперь ты точно мёртв…
***
Прошло несколько часов, Максим руками раскопал выход из заваленного зала, почему-то это хотелось сделать именно вручную, и ужом пробрался в получившееся небольшое отверстие. Выпав с противоположной стороны, он зажег над собой эфирную сферу и направился вперед — благо в этом туннеле не было разветвлений. Рядом с ним померещилась шагающая Леми, но Максим встряхнул головой, отгоняя наваждение и направился дальше.
Спустя несколько минут пути и самокопания, Максим вошел в гораздо меньший чем первый зал пещеры. Именно здесь он очнулся впервые рядом с плачущей девчонкой на кипе мягкий вещей. Девчонка уже была давно мертва, а вот вещи остались. Грязные, в пыли, но все же вещи — это лучше, чем оставаться голым.
Таких открытий как во сне, по типу мечей, алекриссия и зелья телепортации Максим не совершил. Но он нашел добротные сапоги как раз на свою ногу и сшитые теплым мехом внутрь стеганные штаны, вместе с холщеной рубахой и плотным тканевым плащом. Вещи не ахти какие, но греть будут.
Мужчина оделся и отправился дальше. Желания копаться в одежде мертвецов больше не было никакого. Голову занимали лишь мысли о смерти отряда, а поэтому Максим даже не подумал взять с собой что-то про запас. На автомате оделся и пошел дальше.
Выбравшись наружу, Максим первым делом глубоко вздохнул чистый морозный воздух и надолго замер, изучая мерцающие в ночи звезды чужого мира. За долгие пятнадцать лет, что он провёл здесь, этот мир так и не стал для него родным. В то время, как многие из тех, кого он знал, приживались и становились частью этого мира, он по-прежнему оставался в нем инородным организмом. Возможно именно поэтому его судьба была столь извилистой? Мир всего лишь пытался избавиться от него, а он словно раковая опухоль в теле человека не желал уходить столь просто и всеми силами этому препятствовал?
— А к черту всё… Кале, — Максим взглянул на появившейся яркий огонек и взмахом руки направил его ко входу в пещеру. Он сосредоточился на нем и усилием воли начал накачивать чистым эфиром. Сфера росла на глазах, усиливая своё свечение как вдруг взрыв! Свод пещеры обвалился, намертво перекрывая вход и отсекая всю ту мерзость, что там происходила от внешнего мира. Теперь тварям скверны придется постараться, чтобы вновь откопать эту пещеру. Но если же они не захотят этого делать, она станет братской могилой — очередным напоминанием Максиму о свершенных им ошибках, которые стоят жизни всем, кто находиться рядом.
Вновь взглянув на звезды, он отыскал направление на запад и неспешно углубился в густые лесные заросли. Если слова тварей, которые разыгрывали тот спектакль перед ним были правдивы, то покинув Валаарский лес, он вскоре должен был увидеть на горизонте горы Алгорской долины.
***
Нанизанный на толстую палку освежеванный ночной зверек медленно готовился над огнем костра, а Максим сидел напротив, облокотившись о ствол дерева и мирно посапывал. Ему снился сон. В этом сне он был в теле могучего шестилапого зверя, и он мчался вперед на огромной скорости, каждую секунды отталкиваясь от мягкой земли своими мощными лапами. Его кожа лоснилась под лучами света Айреса, а канаты мышц под ней завораживающе переливались в бесконечном танце мощи и стремительности. Душу зверя переполняло безудержное чувство свободы. Вокруг была бескрайняя степь, а позади преданная стая таких же как он существ с шестью лапами. Он был вожаком. Он вел свою стаю вперёд, туда где будут новые охотничьи угодья и его самки смогут дать потомство и вырастить здоровых и сильных щенков, которые, когда вырастут бросят вызов своему отцу и лидеру стаи и, если будут достойны, займут его место. Он ждал этого момента. И не потому что был слаб или болен, нет. Он ждал этого потому что таким было его предназначение — вести свою стаю вперед и только вперед, достигая новых высот и побеждая все невзгоды, которые только могли оказаться на их пути. И если это значило принять смерть от лапы достойного, таким образом сделав стаю еще сильнее, значит так тому и быть. Это была честь.
