«В тот же предрассветный час аналогичная сцена происходила на Вильгельмштрассе в Берлине. Всю вторую половину дня 21 июня советский посол Владимир Деканозов звонил по телефону в министерство иностранных дел, добиваясь приема у Риббентропа, чтобы вручить ему протест по поводу продолжающихся нарушений границы немецкими самолетами. Ему отвечали, что министра иностранных дел нет в городе. Наконец в 2 часа ночи 22 июня ему сообщили, что Риббентроп примет его в 4 часа утра в министерстве иностранных дел»[443].
Следовательно, уже в 2 часа ночи по берлинскому времени Риббентроп знал о том, что немецко-фашистские войска совершили вероломное неспровоцированное нападение на миролюбивый Советский Союз. Когда в Москве было 4 часа утра, в Берлине было 2 часа ночи. Войну Германия уже развязала.
Далее У. Ширер продолжает:
«Доктор Шмидт, присутствовавший при этом, описывает эту сцену следующим образом:
“Я никогда не видел Риббентропа столь возбужденным, как за пять минут до прибытия Деканозова. Он нервно ходил туда и обратно по своему кабинету, подобно загнанному в клетку зверю…
Деканозова ввели в кабинет, и он, вероятно, ни о чем не догадываясь, некстати протянул Риббентропу руку. Мы сели, и… Деканозов по поручению своего правительства начал излагать конкретные вопросы, требовавшие разъяснения. Однако едва он заговорил, как Риббентроп с окаменевшим лицом прервал его: «Теперь это не важно…»
После этого надменный нацистский министр иностранных дел объяснил, какой вопрос теперь самый важный, вручил послу копию меморандума, который Шуленбург в это время зачитывал в Москве Молотову («В это время» в Москве уже было 6 часов утра. –
Нацистско-советский медовый месяц закончился. 22 июня 1941 года в 3 часа 30 минут утра, за полчаса до завершения дипломатических формальностей в Кремле и на Вильгельмштрассе, грохот нацистских орудий по фронту, протянувшемуся на сотни миль, развеял иллюзии Москвы относительно дружбы с нацистской Германией»[444].
А по поводу «меморандума, который Шуленбург в это время зачитывал в Москве Молотову», Уильям Ширер сообщает:
«Это было уже знакомое заявление, полное всякого рода затасканных измышлений и лжи, в составлении которых Гитлер и Риббентроп набили руку и к которым они прибегали каждый раз, чтобы оправдать очередной акт неспровоцированной агрессии. Однако данное заявление – такое, во всяком случае, создалось впечатление автора этих строк при повторном его прочтении – превосходило все предыдущие по абсолютному бесстыдству и лживости»[445].
Р.С. Иринархов также сообщает о встрече Риббентропа с В.Г. Деканозовым:
«В Германии рейхсминистр фон Риббентроп принял посла СССР Деканозова в 4 часа утра 22 июня 1941 г. (По берлинскому времени. –
«Бои уже шли на всем фронте – от Балтики до Черного моря, а в Москве германский посол граф Ф.-В. Шуленбург лишь в 5 часов 30 минут вручил наркому иностранных дел В.М. Молотову меморандум Гитлера об объявлении войны Советскому Союзу. Узнав о нападении, Сталин созвал на совещание высших военных, партийных и государственных деятелей. В 5 часов 45 минут к нему в кабинет прибыли С.К. Тимошенко, Г.К. Жуков, В.М. Молотов, Л.П. Берия и Л.З. Мехлис. К 7 часам 15 минутам была выработана Директива № 2…»[447]
После получения меморандума в 5.30 от германского посла графа Шуленбурга руководители Советского Союза в 5 часов 45 минут собрались в кабинете И.В. Сталина. Из журнала посещений кремлевского кабинета И.В. Сталина мы знаем, кто был там 22 июня 1941 года:
22 июня 1941 года.
1. т. Молотов вход в 5.45 м.
выход 12.05 м.
2. т. Берия вход 5.45 м.
выход 9.20 м.
3. т. Тимошенко вход в 5.45 м.
выход 8.30 м.
4. т. Мехлис вход в 5.45 м.
выход 8.30 м.
5. т. Жуков вход в 5.45 м.
выход 8.30 м.
6. т. Маленков вход 7.30 м.
выход 9.20 м.
7. т. Микоян вход в 7.55 м.
выход 9.30 м.
8. т. Каганович Л.М. в 8.00 м.
выход 9.35 м.
9. т. Ворошилов вход 8.00 м.
выход 10.15 м.