Итак, германские вооруженные силы совершили внезапное, вероломное, подлое, ничем не спровоцированное, неотразимое без объявления войны нападение на миролюбивый Советский Союз в 3 часа 15 минут по брестскому времени. В Берлине в этот момент было 2 часа 15 минут ночи, а в Москве – 4 часа 15 минут утра. Имперский министр иностранных дел И. фон Риббентроп сообщил о начале войны послу СССР в Германии В.Г. Деканозову в 4 часа утра по берлинскому времени, то есть спустя 1 час 45 минут после начала боевых действий германских вооруженных сил. Посол Германии в СССР граф фон дер Шуленбург сообщил Народному комиссару иностранных дел В.М. Молотову об объявлении войны в 5 часов 30 минут по московскому времени, то есть спустя 1 час 15 минут после начала боевых действий агрессивной Германии против миролюбивого Советского Союза. Поэтому нападение Германии на СССР было внезапным, вероломным, без объявления войны.
На 185-186-й страницах английский фальсификатор-ревизионист утверждает, что 22-ю танковую советскую дивизию немцы разгромили 22 июня 1941 года за три часа:
«22-ю танковую дивизию поставили в такое положение, при котором никакие ответные действия даже теоретически невозможны. Вся боевая техника дивизии – на открытой местности у границы. Противник видит гигантские скопления танков, артиллерии, транспортных машин, складов и прочего. Противнику достаточно открыть внезапный огонь даже из очень легких минометов, и тогда ни один советский танкист не сможет пробраться к своему танку. Или можно просто пулеметами обойтись – именно это и сделал командир 34-й германской пехотной дивизии: интенсивным огнем пулеметов, минометов и гаубиц он сокрушил 22-ю танковую дивизию Красной Армии. Так ведь не просто германская пехотная дивизия разгромила советскую танковую дивизию – она разгромила ее
Генерал-полковник Л.М. Сандалов опровергает мистера Резуна и свидетельствует о том, что 22-я танковая дивизия не была разбита 22 июня 1941 года, как утверждает заламаншский сочинитель, а вступила в бой с превосходящими силами противника и упорно сдерживала наступательный порыв немецко-фашистских агрессоров:
«Несколько счастливее сложилась судьба 22-й танковой дивизии, которая тоже входила в первый эшелон войск 4-й армии, но располагалась за рекой Мухавец, южнее Бреста, в трех-четырех километрах от границы. В 4 часа утра, как только открыла огонь вражеская артиллерия, командир этой дивизии генерал Пуганов, не дожидаясь распоряжений сверху, самостоятельно объявил боевую тревогу и направил к Бугу для прикрытия границы дежурные танковые подразделения. В первые часы войны дивизия потеряла значительную часть своей техники. Танки и артиллерия, не выведенные из парков, в результате вражеской бомбардировки с воздуха оказались под развалинами. Автомобили и автоцистерны, сосредоточенные на открытых площадках, были уничтожены артогнем. Попытки вывести технику из-под обстрела стоили жизни многим командирам и красноармейцам. В числе других погибли при этом заместитель командира дивизии по политической части полковник Алексей Алексеевич Илларионов и помощник по технической части военинженер 2 ранга Ефим Григорьевич Чертов. Но по сравнению с другими соединениями первого эшелона армии потери в личном составе здесь были гораздо меньше»[448].
Далее генерал Сандалов продолжает:
«К 15 часам командир 22-й танковой дивизии генерал Пуганов донес, что все силы, которыми он располагает, сосредоточились в восьми километрах юго-западнее Жабинки»[449].
Далее, 23 июня 1941 года, якобы «разбитая» 22-я танковая дивизия продолжала вести боевые действия:
«В то время как 30-я танковая дивизия отражала натиск противника в районе Пружан, части 28-го стрелкового корпуса и 22-й танковой дивизии под ударами двух танковых, одной моторизованной и нескольких пехотных дивизий 12-го армейского корпуса немцев медленно отступали от Жабинки к Кобрину. Около 10 часов дня им удалось задержать гитлеровцев на рубеже Тевли-Андроново-Патрики. До 16 часов противник не смог здесь продвинуться ни на шаг.
Душой обороны на этом рубеже была 22-я танковая дивизия, оборонявшаяся северо-западнее Кобрина»[450].
23 июня погиб командир 22-й танковой дивизии генерал-майор В.П. Пуганов, и в командование дивизией вступил полковник И.В. Кононов:
«Добрую память оставил по себе и командир 22-й танковой дивизии генерал-майор В. П. Пуганов: он геройски погиб в танке недалеко от селения Именин. С этого момента в командование дивизией вступил его заместитель полковник И.В. Кононов…
…К исходу 24 июня немцам не удалось перешагнуть Щару и под Слонимом – в полосе 155-й и 121-й стрелковых дивизий. Выгрузившиеся части 143-й стрелковой дивизии оборонялись в районе Лесьна. Танковая дивизия полковника Кононова вела бой под Ружанами»[451].
25 июня 1941 года 22-я танковая дивизия продолжала воевать против вторгшихся на территорию СССР гитлеровских полчищ: