«Для ликвидации прорыва вражеских войск на волховском участке фронта Советское Верховное Главнокомандование срочно направило в район Тихвина четыре стрелковые дивизии из Ленинграда, одну стрелковую и одну танковую дивизии – из Резерва Ставки и одну дивизию – из резерва Северо-Западного фронта. Выполняя указания Ставки, Ладожская флотилия в условиях жестоких штормов переправила с западного берега Ладожского озера на восточный 44-ю и 191-ю стрелковые дивизии и 6-ю отдельную бригаду морской пехоты. Дивизии сразу же включились в оборону Тихвина, а бригада морской пехоты приняла участие в обороне Волховской ГЭС. Батальоны морской пехоты, занявшие к 2 ноября оборону в 30 километрах южнее Волховстроя, в течение всего ноября вели тяжелые бои с превосходящими силами врага»[562].
И далее на той же 321-й странице английский мистер сообщает слух:
«Есть указания, что в том же месяце из Ленинграда были выведены еще две стрелковые дивизии, а до этого на Карельский фронт из Ленинграда была переброшена 3-я отдельная морская бригада».
На 323-й странице автор сообщает количество танков, произведенных на Ленинградском Кировском заводе во второй половине 1941 года:
«В Ленинграде летом 1941 года находился единственный в мире завод по производству тяжелых танков. Во второй половине 1941 года в городе было построено 713 танков, в основном КВ».
А в книге «Последняя республика» он себя опровергает и объявляет, что в Ленинграде после начала Великой Отечественной войны ни о каком танковом производстве речи идти не могло:
«Уже в июле 1941-го года поставки дизелей из Харькова прекратились. Ленинград не был потерян, но блокирован, а в блокированном городе, без стали и энергии, о каком танковом производстве может идти речь?»[563]
На 77-й странице книги «Беру свои слова обратно» мистер Резун «уличает» Георгия Константиновича Жукова «в противоречиях»:
«Доказывая взаимоисключающие вещи, можно ссылаться на того же Жукова, на ту же книгу, того же издания. Только странички разные. Впрочем, часто даже и страницы листать не надо. Мнения у Жукова разные, а страничка – одна.
Эта черта – доказывать одновременно две взаимно исключающие точки зрения – свойственна не только многочисленным авторам мемуаров Жукова, но и ему самому».
Заламаншскому «исследователю» «следовало на себя оборотиться»[564].
На 325-й странице мистер Резун пишет, что Красной Армии было выгодно, то есть легко, оборонять Сталинград, а германской армии было невыгодно, то есть тяжело, штурмовать этот город:
«Почти ровно через год, в 1942 году, германские войска вышли на окраины Сталинграда. Но разве это означало, что надо прекращать борьбу и отдавать город гитлеровцам? Да ни в коем случае! Бои в городе крайне выгодны тем, кто обороняется, и крайне не выгодны тем, кто штурмует».
Но на той же 325-й странице он сам себе противоречит и утверждает, что Сталинград Красной Армии было трудно оборонять, а германской армии легко было штурмовать город на Волге:
«Через год германская армия штурмовала Сталинград. Красной Армии было предельно трудно оборонять этот город. Сталинград узкой полоской вытянут вдоль Волги, он открыт для удара с запада, улицы прямые и широкие, ни каналов, ни мостов. За спиной советских войск – широкая река. Они прижаты к берегу, пополнять и снабжать войска – проблема. Германским войскам было предельно просто штурмовать Сталинград: нет перед наступающими водных преград, не надо их форсировать, нет в Сталинграде ничего равного Петропавловской крепости или Лужскому УР. Оттого-то германские генералы и решились на штурм Сталинграда, что он для штурма удобен».
На страницах 324–325 автор утверждает, что германские войска не могли и не собирались брать штурмом Ленинград:
«Для захвата Ленинграда германским войскам в любом случае предстояло форсировать Неву, а одно это было невозможно уже просто потому, что в Неве стояли корабли и катера Балтийского флота и Ладожской флотилии. У штурмующих – надувные лодки или складные фанерные понтоны, обитые прорезиненным брезентом; попробуйте-ка перебраться на таких через реку, если из-за поворота появляется бронекатер обороняющихся, а на другой стороне реки вас ждут в засадах тяжелые танки КВ и бронепоезда».
А на странице 359 английский фальсификатор снова опровергает себя и сообщает, что немцы пытались на протяжении всей блокады Ленинграда форсировать Неву, то есть захватить город:
«В ночь на 9 сентября 1941 года, еще до появления Жукова в Ленинграде, противник пытался форсировать Неву, но был отброшен и истреблен огнем корабельной и береговой артиллерии флота. 4-я бригада морской пехоты удержала северный берег Невы. После этого на протяжении всей блокады Ленинграда германским войскам так и не удалось прорваться через Неву».
На всё той же странице 325 «выдающийся писатель, историк и военный аналитик» делает вывод:
«О подготовке Ленинграда к обороне можно говорить бесконечно, но вывод один: штурмом этот город взять было невозможно».