— Интересно как, но ничего еще не решено. Если Резервный фронт удержится, то «пролом» только на юге — жертвой станет один Брянский фронт, а не все три, как случилось…
Григорий Иванович нахмурился, прошелся по кабинету, и, подойдя к стене, снова застыл у карты московского направления. Пробормотал:
— Вовремя мы продвижение прекратили, как чувствовал. Теперь дивизии сменять срочно надо, и отдавать приказ на погрузку. Нет, сразу отдать — пусть тылы начинают немедленно грузить, а там сами дивизии по мере передачи позиций. Так — а ведь можно зайти несколько иначе, ведь растыкают все по фронту, и не принесут той пользы, которую обязаны принести. Поступим иначе, не дожидаясь звонка — опередим события.
Маршал решительно снял телефонную трубку и произнес:
— Соедините меня с Москвой, маршала Шапошникова.
Постоял с трубкой в руке, размышляя, и, наконец, услышал негромкий и болезненный голос начальника Генерального штаба:
— Здравствуйте, Григорий Иванович, что-то случилось?
— Рад вас услышать, Борис Михайлович. Немцы начали Генеральное наступление на Москву, вопрос нескольких дней, чтобы укрепить Орловское направление, иначе 2-я танковая армия Гудериана войдет в глубокий прорыв. А 3-я и 4-я танковые группы нанесут удар «серпом», как в мае прошлого года. Чем-то напоминает кардинальную проработку плана Шлиффена, с обходящим ударом через Орел и Тулу, и фронтальным на Можайск. Войска Западного фронта будут «свернуты», оттеснены к Ржеву и Торжку с нарушенными коммуникациями — местность там не самая подходящая для контрнаступления, и немцы не могут этого не учитывать.
В трубке воцарилось молчание, Кулику показалось, что маршал серьезно озадачен, когда задал вопрос:
— Что вы предлагаете, Григорий Иванович?
— Предлагаю немедленно начать переброску 4-й армии генерал-лейтенанта Попова к Орлу, пока есть возможность. Распоряжения о подготовке я отдал — отправлю свои лучшие дивизии. Это 3-я и 4-я гвардейские и 316-я из состава 54-й армии, и 294-я из 52-й армии. Они будут заменены дивизиями, что участвовали в боях в приладожской Карелии. С ними 2-й тяжелый танковый полк КВ. Погрузку в эшелоны может немедленно начать только 312-я стрелковая дивизия из резерва, и конно-механизированная группа под командованием генерал-майора Баранова. Вы знаете, для чего она была сформирована. Состав — 16-я и 123-я танковые бригады, 27-я кавалерийская дивизия, два истребительно-противотанковых полка. Под отправку подам эшелоны, предназначенные для эвакуации жителей…
— У немцев сейчас нет по-настоящему хороших танков, Андрей. И если они с теми танками, что у них есть, дошли до Ленинграда, и сейчас пытаются добраться до стен Москвы, то это только свидетельство нашего неумения воевать должным образом. Я имею в виду высший командный состав — ему еще придется долго учиться вести войну на войне. А для этого нужны материально-технические и людские ресурсы, «учебу» ведь нужно постоянно «оплачивать», если знаний не хватает, а те, что есть в головах — более вредны, чем полезны. Как Пушкин метко подметил, не помню точно, и написал — «страшно нелюбопытный мы народ».
