Жданов за последние две недели стал намного спокойнее, и не так нервничал как раньше. Секретарь ЦК оказался дельным организатором, и команду подобрал себе такую же, люди на своих местах. И гнули они линию твердо — выпуск продукции на заводах стал потихоньку возрастать, а по некоторым образцам вооружения пошел по нарастающей, даже стремительно. Особенно по минометам — на «Арсенале» производство 120 мм возрастало с каждым днем, задействовали все мощности. И если в полностью блокированном городе смогли ценой нечеловеческих усилий произвести две с половиной тысячи 120 мм минометов, то в ноябре это уже будет месячной продукцией. То же самое происходило с выпуском батальонных 82 мм минометов после полной остановки производства малоэффективных 50 мм ротных систем, которых в Ленинграде делали многими тысячами. Так что по всем расчетам выходило, что к декабрьскому наступлению войска Ленинградского фронта перейдут с нынешних «куцых» штатов на «усиленные», что при особенностях местности неизбежно сыграют свою роль, частично, а то и полностью компенсировав нехватку орудий. Это на степном юге минометы не могут противостоять гаубицам, а вот в лесах и болотах как раз наоборот — начнись маневренные действия и немцам будет затруднительно использовать зимой свою многочисленную артиллерию.
Одна беда — новые боевые самолеты, их в городе не делали, только сейчас решили восстановить производство «Лагг-3», прервавшееся в сентябре из-за эвакуации. Жданов настоял на возобновлении, а если Лавочкин еще перейдет на мотор М-82 раньше времени, то польза будет великая для фронта. Хватило бы только этих самых моторов, а древесину в Ленинграде клеят какую угодно, работники есть, предприятий хватает, один «трест» чего стоит, и отлакируют новый истребитель, если потребуется — еще запасы имеются.
Проблема в танках — чтобы отодвинуть врага на Лужский рубеж и окончательно обезопасить город, нужны именно они, а их приходится отправлять на московское направление. Лучше напрячь все усилия фронта, отправить с трудом накопленные резервы, и помочь остановить разбушевавшийся «Тайфун» на подступах, на той же можайской линии. Тогда эвакуации не будет, и промышленность столицы не остановит производство…
— Григорий Иванович, вам бы танками командовать, какое-то нездоровое к ним пристрастие имеете, прямо не оторвать.
— Танк это лишь бронированная и самодвижущая повозка для пушки, предназначенной доминировать на поле боя, — ухмыльнулся маршал — артиллерию он любил самозабвенно, а тут такое «чудо-юдо» получилось, очень похожее на «зверобой», только с коротким стволом. Но так ходовая часть одна от КВ, а вот пушки разные — на том укороченный вариант МЛ-20, а тут такой же вариант М-10, но ствол «окурок».
— Ствол коротковат, товарищ маршал Советского Союза. Рубка достаточно просторная, места хватит для установки гаубицы…
— Генерал, какая гаубица с углом возвышения двенадцать градусов, — Кулик стащил с головы шлемофон. — Да и не нужна она, и этот «коротыш» на ослабленных зарядах. Не нужна дальность стрельбы при поддержке танков непосредственно на поле боя, поэтому, ну зачем ставить утяжеленные конструкции — лишний вес таскать только. А с этой укороченной пушки, да именно пушки, любое попадание снарядом в два с половиной пуда фатально — что противотанковой пушке, что любому легкому и даже среднему танку. «Пипец всему», как говорится, тут главное попасть.
