В Галицийском сражении участвовали четыре австро-венгерские армии (эрцгерцог Фридрих), германская группа генерала Р. Войрша. С российской стороны 3, 4, 5, 8, 9‐я армии Юго-Западного фронта. Главнокомандующий генерал Н.И. Иванов[71]. Начальник штаба генерал М.В. Алексеев. Командующий 4‐й армией генерал А.Е. Зальца (с 26 августа генерал А.Е. Эверт). Начальник штаба армии генерал А.Е. Гутор[72].
После возвращения Галиции в Российскую империю, Николай II в апреле 1915 года побывал в Перемышле и Львове, где его восторженно встречали новые подданные. Хотя эта поездка была небезопасной. Возражавший против неё жандармский генерал А.И. Спиридович, отвечавший за охрану царя, недоумевал: «Как, Государь поедет во Львов? В город, только что занятый у неприятеля, где мы ничего не знаем. Как же можно так рисковать? Да еще во время войны. Ведь это безумие». Однако император настоял на этой поездке, которая должна была поднять дух армии и приободрить православных галичан[73]. Обращаясь к собравшимся во Львове жителям, Николай II произнес речь, закончившуюся словами: «Да будет единая, могучая нераздельная Русь!»
Газеты писали: «Посещение великим хозяином всея Руси отвоеванной Галиции, коренной русской вотчины, знаменует монарший привет освобожденному от швабского ига краю; бесповоротную потерю Австрией Галиции».
5 сентября в штаб 14‐й кавалерийской дивизии вернулись от командующего 9‐й армией[74] генерала П.А. Лечицкого[75] комдив Новиков и его помощник В.Н. Дрейер[76] с вестью о серьёзных перестановках. Шапошников пишет: «Я вышел встретить их, оба они были в весёлом настроении. Дрейер сообщил мне, что Новиков назначен командиром 1‐го кавалерийского корпуса, а он — начальником штаба этого же корпуса».
В состав 1‐го корпуса включались 5, 8, 14‐я кавалерийские дивизии, 4‐я и 5‐я казачьи Донские дивизии и Отдельная казачья Туркестанская бригада.
Интересны воспоминания о Лечицком маршала А.М. Василевского: «9‐й армией командовал генерал П.А. Лечицкий, единственный в то время командующий армией, вышедший не из офицеров Генерального штаба, то есть не получивший высшего военного образования. Но зато это был боевой генерал: в Русско-японской войне он командовал полком и был известен в войсках как энергичный военачальник…
Лечицкий выдвинулся во время Русско-японской войны именно этими качествами. Он с большим вниманием следил и за настроением бойцов, и за тем, чтобы они были сыты, одеты и обуты. «Солдат без подошв — не солдат», — любил говорить Лечицкий и никогда не требовал от своих частей усилий, которые были выше их возможностей».
7 сентября в штаб 14‐й кавалерийской дивизии прибыл новый начальник генерал И.Г. Эрдели[77].
10 сентября 14‐я дивизия двумя колоннами двинулась из района Стопницы на Вислицу. Новый начальник дивизии поручил Шапошникову вместе с командиром понтонного батальона разведать пункт переправы. «Нас прикрывал эскадрон улан. Оказалось, что его командир — ротмистр Демьянович — очень ленив. Именно по его вине мы вышли на задание с опозданием почти на четыре часа. Я не мог смириться с крайней медлительностью и безответственностью ротмистра Демьяновича и взял командование эскадроном на себя».
Во время одного из боёв снаряды стали достигать наблюдательный пункт дивизии, и Шапошников предложил Эрдели отойти к деревне. «Пока я это говорил, снаряд близко пролетел около него. Он покачнулся и схватился рукой за левую щеку, получив воздушную контузию. Мы начали отходить».
Так прошёл бой дивизии под Енджеювом. Немецкая пехота продвинулась вперёд на 15 километров, потеряв не менее 800 человек убитыми и ранеными. Наши потери составили 64 человека. Командующий Юго-Западным фронтом генерал Иванов объявил благодарность личному составу 14‐й кавалерийской дивизии.
«Анализируя бой под Енджеювом 14 сентября, — писал Б.М. Шапошников, — нельзя не прийти к выводу, что он открыл глаза многим нашим начальникам на непреложную истину: нам пришлось воевать с очень серьёзным противником. И в штабе нашего корпуса, и в штабе дивизии поняли, что драться с немцами намного труднее, чем с австрийцами, но не так уж страшно, как утверждали те, кто побывал в боях в Восточной Пруссии. Наша дивизия окрепла, ещё больше поверила в свои силы».
Следующим серьёзным сражением, в котором принимала участие 14‐я кавалерийская дивизия, была Варшавско-Ивангородская операция[78]. В ней участвовало около половины всех русских армий и главные силы австрийских и германских войск, сосредоточенных на Восточном фронте, протяженностью свыше 300 километров.
В результате этой операции русские войска провели успешный контрудар в Польше, создав выгодные предпосылки для вторжения в Германию, которое, впрочем, не было осуществлено из-за отсутствия резервов и отставания тылов.
Поражение германских войск в этой операции привело также и к их ослаблению на Западном фронте и оказало большое влияние на общий ход военных действий.
