Анализируя ход сражения Шапошников писал: «Для объективной оценки действий 14‐й кавалерийской дивизии в этой операции… Юго-Западный фронт продолжает преследовать австрийцев в направлении на Краков. При этом важно напомнить, что еще 24 августа начальник штаба фронта генерал Алексеев предвидел возможность наступления немцев на левом берегу со стороны Кракова, а также из Силезии. Вот почему и был образован 1‐й кавалерийский корпус. Его задача состояла в том, чтобы вести разведку на левом берегу Вислы».
Ставка Верховного главнокомандующего, разрабатывала план контрманевра, чтобы сорвать план наступления немецких войск. Она считала, что на левом берегу Вислы противника сможет задержать кавалерийский корпус Новикова при условии, если наши войска будут перегруппированы на среднюю Вислу.
На что Шапошников отмечает: «Нашим кавалерийским дивизиям было трудно замедлить марш 9‐й немецкой армии. Об этом, в частности, свидетельствует бой 14‐й кавалерийской дивизии, который она вела 14 сентября под Енджеювом».
1‐й кавалерийский корпус получил новую задачу: выйти на правый фланг нашей 2‐й армии и ударить во фланг и тыл противнику, наступающего на Варшаву.
Через пять дней 14‐я дивизия прибыла в район Праги (предместье Варшавы). «Нас, офицеров, разместили по квартирам, где раньше жили семьи офицеров. Нам удалось принять ванну. После двухмесячного скитания это доставило нам большое удовольствие».
С некоторым, может быть, удивлением Борис Михайлович отметил, что улицы и магазины Варшавы были полны народу. «На западе гремела артиллерийская канонада. К ней настороженно прислушивались люди, особенно женщины. Переезд штаба нашей армии из города на правый берег Вислы (штаб размещался в вагонах) усиливал тревожные чувства варшавян. Население знало, что нашествие немецких войск принесёт ему горе и бедствия. Поляки чувствовали себя хозяевами в своем городе, они не хотели, чтобы сапоги немцев топтали улицы Варшавы».
В бою под Сохачевым[79] адъютант штаба дивизии Шапошников был контужен. Подробное описание этого боя сохранилось в книге воспоминаний: «Появления с запада и северо-запада наших пеших частей противник не ожидал. Это ошеломило его. К 11 часам утра 4 октября обе бригады ворвались в город. Здесь оказался лазарет с 200 ранеными офицерами и солдатами противника. Выбив немцев из Сохачева, 14‐я дивизия продолжала наступление на восток и юго-восток».
Но вскоре пять батарей противника открыли огонь по Сохачеву. «Город охватили пожары. Бригады несли потери… Взвесив известные нам обстоятельства, нельзя было не прийти к выводу: в Сохачеве задерживаться бесполезно, целесообразнее отходить на западный берег Бзуры».
Шапошников был прикомандирован к отходящей из города 2‐й бригаде. «Когда в городе осталось только два эскадрона с пулеметами, я направился к переправе. Мост заполнили отходящие эскадроны бригады, справа и слева от него рвалась шрапнель противника. Миновав мост, я разыскивал штаб дивизии. Взял правее нашей колонны и попал в зону артиллерийского огня противника. Едва проехал несколько десятков метров, как почувствовал сильный удар воздушной волны в голову. Я повалился на шею коня, он вдруг упал на передние ноги, а затем вскочил и понёс меня вперёд. Головная боль не проходила, но крови нигде на себе и на коне я не заметил. Оказалось, что снаряд, разорвавшийся над головой, контузил и меня и коня».
Отметим, что город Сохачев находится недалеко от Познани, откуда были родом предки Бориса Михайловича по материнской линии Ледомские. Но об этом он публично никогда не упоминал. Вероятно, чтобы лишний раз не подчёркивать дворянское происхождение.
Зато о военных операциях Борис Михайлович высказывался прямо: «Следует напомнить, что из бзурского мешка 14‐я кавалерийская дивизия вырвалась по собственному почину, перенеся свои действия на западный берег Бзуры. …Вместо того чтобы сменить 14‐ю кавдивизию пехотой в Сохачеве, её оставили в одиночестве, возложив на неё задачу — сторожить выигранный фланг противника».
По образному выражению Шапошникова конный корпус «действовал растопыренными пальцами: не видно было сосредоточения хотя бы двух кавдивизий для удара. 14‐й кавдивизии всегда выпадала тяжёлая задача, но она, решая её, с каждым днём теряла веру в командирские способности Новикова и всё более сомневалась в его доброжелательном отношении к дивизии».
В ноябре 1914 года 1‐я кавалерийская дивизия приняла участие в Лодзинской операции[80].
Это была сложная операция маневренного периода Первой мировой войны. С обеих сторон в ней участвовало свыше шестисот тысяч солдат и офицеров и большое количество боевой техники. Германское командование не достигло своей цели — уничтожения русских армий. Однако и нашим войскам не удалось осуществить задуманный план вторжения в Германию.
