В книге «Маршал Шапошников. Военный советник вождя» Р.К. Баландин писал: «С большим искусством проводил Борис Михайлович односторонние и двухсторонние военные игры на картах. Обладая феноменальной памятью, он детально знал решения каждой из сторон и в соответствии с этим создавал обстановку для проигрыша, непрерывно наращивая её вводными указаниями. Воспитывая офицеров в духе взаимозаменяемости, он часто «убивал» то или иное должностное лицо с тем, чтобы выслушать доклад или решение от другого офицера, впервые выступающего в новой должности»[141].
Рудольф Константинович особо выделял привычку Шапошникова прибегать к историческим аналогиям при разборе военных игр. «В то же время подчеркивал особенности боевых действий в новых условиях при значительной плотности огня, использовании бронетехники. Так, анализируя действия пехоты на дивизионных маневрах в конце сентября 1927 года, он отмечал: «Атаки начинаются с больших дистанций, что понижает силу удара атакующих частей… пехота наступает в непосредственной близости к танкам, а не позади их и несёт большие потери от артиллерийского огня, направленного по танкам… у пехоты нет навыков в использовании лопаты».
Шапошников требовал от командира умения быстро принимать решение: «…ибо, как говаривал Суворов, «промедление смерти подобно»… На войне деньги дороги, жизнь человеческая ещё дороже, а время — дороже всего». Об этом Шапошников не уставал напоминать подчинённым, обучая их предугадывать результаты своих манёвров и действия противника, учитывать возможные осложнения ситуации. «Иначе говоря, командовать — значит предвидеть, обладать творческим мышлением, проявляя инициативу».
Много внимания уделял Борис Михайлович работе тыловых подразделений. Он постоянно напоминал, что современная война стирает грань между фронтом и тылом: «каждый несёт на себе тяжесть военных действий».
В то же время для победы необходим высокий моральный уровень красноармейцев и командиров, понимание ими целей войны. «Для нас боец, это, прежде всего, политически сознательный боец, знающий, за что он воюет. Техника современной войны с её самым разрушительным действием требует от бойца большой моральной устойчивости».
Маршал А.М. Василевский в своих воспоминаниях писал: «В августе 1926 года по окончании курсов я вернулся в свой 143‐й полк. В то время командующим войсками Московского округа стал Борис Михайлович Шапошников… Нам суждено было долго работать вместе. И мне хочется сказать, что немногие люди оказали на меня такое сильное влияние и дали мне так много, как он. Жизнь Б.М. Шапошникова типична для большинства военнослужащих старой армии, сразу же после социалистической революции ставших на сторону народа. 19‐летним юношей Б.М. Шапошников поступил в Московское (впоследствии Алексеевское) военное училище и успешно окончил его. После нескольких лет службы в Средней Азии он учился в Академии Генерального штаба. Штабной офицер кавдивизии в годы Первой мировой войны, участник ряда сражений, Б.М. Шапошников незадолго перед Великим Октябрём становится полковником и командует Мингрельским гренадерским полком, а затем, в декабре 1917 года, избирается начальником Кавказской гренадерской дивизии. В мае 1918 года он добровольно вступает в ряды Красной армии. К этому времени у него за плечами 16 лет военной службы, высшее военное образование, практика работы на различных штабных и командных должностях, более чем трехлетний опыт войны. Трудно переоценить значение вклада такого высококвалифицированного специалиста в строительство Красной армии»[142].
Иван Степанович Конев, будущий маршал Советского Союза, тоже оставил воспоминания о совместной службе тех лет: «Особенно запомнились мне те счастливые минуты, когда на учениях в Московском военном округе я со своим полком, смешав во встречном бою все карты «противника», вышел прямо на командный пункт командира «Синей дивизии», и Борис Михайлович Шапошников, командовавший тогда Московским округом, похвалил меня за удачный бой. Казалось бы столько огромных событий произошло после того, позади осталась такая война, а я все ещё по сей день с волнением вспоминаю похвалу Б.М. Шапошникова, высказанную мне, командиру полка, почти сорок лет назад».
Конев особо отмечал заботу маршала Шапошникова о значении авторитета командира полка. «Он считал, что уважающий себя и своих подчиненных начальник, заботясь об авторитете командира полка, никогда не станет проверять полк в отсутствие его командира. Этого он сам неукоснительно придерживался и постоянно внушал другим, что именно так и следует поступать». И привёл конкретный случай: «Однажды Б.М. Шапошников прибыл в мой полк. Я находился на стрельбище. Борис Михайлович явился на наш правый фланг. Когда дежурный отрапортовал ему о состоянии полка и о том, где командир, Шапошников остался ждать меня и ждал, пока я не прибыл по его вызову. Он не считал возможным смотреть полк без его командира».
