Распространившиеся в последнее время рассказы о безжалостной резне белогвардейских офицеров требуют особого расследования. Не есть ли это приём информационной войны, продолжившейся после окончания «горячего» этапа войны Гражданской? Время самосудов, начавшееся с Февральской революции, уже прошло. Рядовых белогвардейцев, хоть какое-то время служивших в Красной армии, отпускали сразу. А таковых насчитывалось немало. В Гражданскую переходы из белых в красные и обратно были не редкостью.
С остальными разбирались персонально. За чрезмерную жестокость могли и наказать. Ещё в декабре 1918 года был издан приказ председателя РВС: «Под страхом строжайшего наказания запрещаю расстрелы пленных рядовых казаков и неприятельских солдат». Хотя чрезмерное озлобление с обеих сторон за годы кровавой междоусобицы перешло все границы, и жестокие расправы случались слишком часто.
В 1921 году Б.М. Шапошников был награждён орденом Красного Знамени. В приказе Реввоенсовета республики говорилось: «В течение своей деятельности на высокоответственной должности начальника Оперативного управления Полевого штаба РВС республики тов. Шапошников являлся непосредственным активным сотрудником всей оперативной работы во всех её подробностях. Занимая указанную должность, вполне соответствующую по значению самостоятельной должности начальника штаба фронта, с первых же дней активной беспримерной борьбы республики с окружавшими её кольцом врагами вплоть до настоящего момента — почти прекращения серьёзных боевых действий против бандитов, тов. Шапошников с присущей ему инициативой вынес на себе тяжесть последних, работая с полным самоотвержением днем и ночью».
Б.М. Шапошников за годы Гражданской войны и интервенции подготовил большинство директив и приказов главного штаба Красной армии, предназначенных фронтам и армиям.
После окончания Гражданской войны в 1921 году Б.М. Шапошников был назначен первым помощником начальника Штаба РККА.
Необходимо было срочно провести демобилизацию Красной армии. За год она сократилась с пяти миллионов трёхсот тысяч до одного миллиона шестисот тысяч человек. К февралю 1923 года она насчитывала всего шестьсот тысяч человек.
Было очевидно, что Красная армия нуждается в коренной перестройке. Была изменена структура органов управления вооруженными силами, система снабжения. Войсковые штабы и соединения переводились на новые штаты.
В ноябре 1922 года Шапошников был включён в состав советской делегации на Лозаннскую конференцию в Швейцарию, где обсуждались проблемы Ближнего Востока и Черноморских проливов. После сложных дебатов была ратифицирована конвенция, предусматривавшая открытие свободного прохода военных кораблей через проливы.
В мировой истории, с первого дня существования профессиональной армии, её постоянно пытались использовать для внутренних разборок. Республика Советов не исключение. В советской России во внутриполитической борьбе противостояли две силы. Одна предлагала превратить страну в «вязанку дров» для разжигания мировой революции. Вторая желала строить «светлое будущее» здесь на своей земле. В этом и есть главное противоречие русской революции: либо созидание Советской Российской Державы, либо установление советской общемировой федерации. Главными выразителями этих двух направлений были Сталин и Троцкий. Потому эти идеологические доктрины, при всей условности, можно назвать «сталинизмом» и «троцкизмом». И хотя обоих уже давно нет в живых, жестокое противоборство двух основных доктрин в развитии России продолжается целое столетие[139]. Зная эти подводные камни, можно разгадать многие загадки советской эпохи.
В военной среде одним из наиболее ярких «троцкистов», пожалуй, был М.Н. Тухаческий. Очевидным «сталинистом» был К.Е. Ворошилов. Менее заметным, но не менее значимым Б.М. Шапошников.
Без сомнения Сталин и Шапошников многократно встречались во время Гражданской войны, находясь на высоких постах в Красной армии. Скорее всего, тогда и начал создаваться тандем, который в значительной степени определил ход исторического развития страны. Они не были друзьями, как Сталин и Киров, но прекрасно осознавали значение каждого на своём месте. Сохранилось немного высказываний Шапошникова о Сталине. В основном в официальных документах. Но очевидно, что Борис Михайлович воспринимал Иосифа Виссарионовича как человека, заботящегося о могуществе Державы. Иначе он бы не стал столь решительно поддерживать его в критических ситуациях. Очевидно, что и Сталин высоко ценил Шапошникова. И не только как высококлассного военачальника, но и как человека, на которого можно опереться в решающую минуту. А такая необходимость приспела уже в середине двадцатых годов.
Конечно, Шапошников был не из тех, кто занимается политическими интригами. Он делал своё дело. Сталин — своё.
