«Геродот из Галикарнасса собрал и записал эти сведения, чтобы прошедшие события с течением времени не пришли в забвенье и великие и удивления достойные деяния как эллинов, так и варваров не остались в безвестности, в особенности же то, почему они вели войны друг с другом».
Так, за пять веков до нашей эры, великий мыслитель Геродот полно и точно определил задачи и смысл науки истории. В его словах есть все ориентиры, определившие на многие века (вплоть до сегодняшних дней), чем и как должны заниматься историки. Во-первых, собрать все сведения. В подлиннике приведенной выше цитаты сказано: «Изложение сведений, полученных путем расспросов». Затем Геродот собранное «записал», причем не все подряд, а «великие» и «удивления достойные деяния». Значит, история не собирание всех прошедших событий, а отобранные и достойные сохранения в памяти человечества деяния, имевшие значение и влияние в прошлой жизни.
Очень важное на все времена пожелание мудрого «отца истории» об объективности суждений, и сам он дает пример этой непредвзятости, излагая дела «как эллинов, так и варваров», объясняя при этом, почему они так поступали.
Не случайно начинаю я главу о Берлинской операции с таких предварительных рассуждений. Собрал и перечитал я очень много книг, документов, исследований и разных статей в журналах и газетах. И первое, что пришло мне в голову после изучения всего этого, было: «Изреченное слово есть ложь».
Не помню точно, где я прочитал это мудрое выражение — то ли в Библии, то ли в каком-то сборнике пословиц и поговорок.
Вспомнил я эти слова потому, что многое из прочитанного не соответствовало рекомендациям Геродота. Пишут все об одном — о Берлинском сражении, говорят об одних рубежах, где велись боевые действия, одно у всех время, количество войск, направление атак и контратак. А в целом получается не только разное, но иногда прямо противоположное описание и особенно выводы и оценки. Бывшие союзники — американцы и англичане — говорят одно, бывшие враги — другое (ну, от них иного и ожидать нельзя). Но самое удивительное — наши доморощенные авторы и даже участники событий пишут по-разному.
Вот и всплеснулось в моей уставшей голове: «Изреченное слово есть ложь». Я имею в виду не умышленное вранье, а добросовестные, с клятвенным обещанием писать правду творения различных авторов.
Почему и как произошли искажения, отступления от действительности? Причины разные. Ограниченность знаний, материалов или вообще — мышления, личные амбиции, симпатии или антипатии, партийные, идейные взгляды и многое другое руководит пером или авторучкой, скользящей по бумаге. Вот и получается иногда объективная правда у человека в голове, он ее знает полную и точную, пока она не высказана. А как легла на бумагу, тут на пути от головы до ручки (клавишей машинки или магнитофона) происходит трансформация неизреченного слова в ложь. Если человек заблуждается или ошибается из-за неполного знания фактов, это можно понять и простить. Но я говорю об изречении того, что не соответствует подлинным знаниям самого автора.
А теперь приведу один конкретный текст о Берлинской операции, подтверждающий вышесказанное. Начнем с самых первых импульсов — как рождался замысел этого великого сражения?
Мы уже не раз обнаруживали желание некоторых военных «потянуть на себя одеяло». С авторством плана Берлинской операции произошло то же.
О Берлинской битве написано, пожалуй, больше, чем о каком-то другом сражении. Наиболее достоверным и компетентным, на мой взгляд, является написанное главными действующими лицами этого исторического события маршалами Жуковым и Коневым.
Придется мне приводить длинные цитаты, но без них не обойтись.
Итак, в 1972 году маршал Конев опубликовал «Записки командующего фронтом». Обратите внимание на дату и на то, что книга вышла при жизни автора. В главе, посвященной Берлинской операции, Конев пишет следующее:
«Первого апреля 1945 года в Москву в Ставку Верховного Главнокомандования были вызваны командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков и я. Сталин принял нас, как обычно, в Кремле, в своем большом кабинете с длинным столом и портретами Суворова и Кутузова на стене. Кроме И. В. Сталина присутствовали члены Государственного Комитета Обороны, начальник Генерального штаба А. И. Антонов и начальник оперативного управления С. М. Штеменко.
Едва мы успели поздороваться, Сталин задал вопрос:
— Известно ли вам, как складывается обстановка?
Мы с Жуковым ответили, что по тем данным, которыми располагаем у себя на фронтах, обстановка нам известна. Сталин повернулся к Штеменко и сказал ему:
— Прочтите им телеграмму.
Штеменко прочел вслух телеграмму, существо которой вкратце сводилось к следующему: англо-американское командование готовит операцию по захвату Берлина, ставя задачу захватить его раньше Советской Армии.
После того как Штеменко дочитал до конца телеграмму, Сталин обратился к Жукову и ко мне:
— Так кто же будет брать Берлин, мы или союзники? Так вышло: первому на этот вопрос пришлось отвечать мне, и я ответил:
