— Берлин будем брать мы, и возьмем его раньше союзников.
— Вон какой вы, — слегка усмехнувшись, сказал Сталин и сразу в упор задал мне вопрос по существу: — А как вы сумеете создать для этого группировку? У вас главные силы находятся на вашем южном фланге, и вам, по-видимому, придется производить большую перегруппировку.
Я ответил на это:
— Товарищ Сталин, можете быть спокойны: фронт проведет все необходимые мероприятия, и группировка для наступления на Берлинском направлении будет создана нами своевременно.
Вторым отвечал Жуков. Он доложил, что войска готовы взять Берлин. 1-й Белорусский фронт, густо насыщенный войсками и техникой, был к тому времени прямо нацелен на Берлин, и притом с кратчайшего расстояния.
Выслушав нас, Сталин сказал:
— Хорошо. Необходимо вам обоим здесь, прямо в Москве, в Генштабе, подготовить свои планы и по мере готовности, через сутки-двое, доложить о них Ставке, чтобы вернуться к себе на фронты с уже утвержденными планами на руках. — Верховный Главнокомандующий предупредил, что Берлин надо взять в кратчайший срок, поэтому время на подготовку операции весьма ограниченно.
Мы работали немногим более суток. Все основные соображения, связанные с предстоящей операцией, у Жукова, как у командующего 1-м Белорусским фронтом, были уже готовы. У меня тоже ко времени вызова в Ставку сложилось представление о том, как перегруппировать войска 1-го Украинского фронта с южного на Берлинское направление и спланировать операцию.
Работали мы в Генштабе над своими планами каждый отдельно, но некоторые возникавшие .и требовавшие согласования вопросы обсуждали вместе с руководящими работниками Генштаба. Речь шла, разумеется, не о деталях, а о вещах сугубо принципиальных: об основных направлениях, о планировании операции во времени и о сроке ее начала. Срок начала операции нас особенно беспокоил».
Из этого рассказа отметим несколько обстоятельств: вопрос о том, кто и как будет брать Берлин, ранее не поднимался, план Берлинской операции разрабатывали Конев, Жуков и генштабисты. Вернее, маршалы включили свои ранее сделанные разработки в единый план и согласовали некоторые общие вопросы. Происходило это в ночь с 1-го на 2 апреля, Конев указывает точную дату: «2 апреля утром мы явились в Ставку с готовыми для доклада планами».
Его, опытного военачальника, не смущает тут легкость и быстрота, с которой был создан план сложнейшей операции. Сам он в других операциях со своим штабом тратил на такую работу месяц и более. Главный подтекст в этом описании заключается в том, что он, маршал Конев, разрабатывал вместе со Сталиным, Жуковым и Антоновым план Берлинской операции. И даже первым (как он утверждает) уверял Верховного, что Берлин будет взят раньше, чем к нему подойдут союзники. «Вторым отвечал Жуков», — еще раз подчеркивает Иван Степанович.
Теперь почитаем, что по этому поводу пишет Жуков. В своей книге в главе, предшествующей рассказу о Висло-Одерской операции, маршал отметил следующее:
«В конце октября и начале ноября 1944 года мне пришлось по заданию Верховного Главнокомандующего основательно поработать над основными вопросами завершающей кампании войны, и прежде всего над планами операций на Берлинском направлении».
Жуков являлся заместителем Верховного и в соответствии со своим служебным положением и по прямому поручению Сталина делал такие разработки вместе с Генеральным штабом.
7 марта Сталин еще раз вызывает Жукова с фронта. Они встретились на даче Сталина. Верховный рассказал Жукову о Ялтинской конференции. Но главное, для чего он вызвал маршала с фронта, было:
«Поезжайте в Генштаб и вместе с Антоновым посмотрите расчеты по Берлинской операции, а завтра в 13 часов встретимся здесь же.
Остаток дня и добрую половину ночи мы с А. И. Антоновым просидели у меня в кабинете.
Мы еще раз рассмотрели основные наметки плана и расчеты на проведение Берлинской стратегической операции, в которой должны были участвовать три фронта. Поскольку об этом в Ставке и Генштабе неоднократно говорилось, мы сделали лишь уточнения в связи с затяжкой операции в Восточной Пруссии, в районе Данцига и в Прибалтике.
На следующее утро Верховный позвонил А. И. Антонову и передал, чтобы мы приехали не в 13, а в 20 часов.
Вечером при обсуждении вопроса о Берлинской операции присутствовал ряд членов Государственного Комитета Обороны. Докладывал А. И. Антонов.
Верховный Главнокомандующий утвердил все наши предложения и приказал дать фронтам необходимые указания о всесторонней подготовке решающей операции на Берлинском стратегическом направлении».
Но и этим Сталин не ограничился при разработке плана Берлинской операции. Через некоторое время Жуков опять пишет в своей книге:
«29 марта по вызову Ставки я вновь прибыл в Москву, имея при себе план 1-го Белорусского фронта по Берлинской операции. Этот план отрабатывался в течение марта штабом и командованием фронта, все принципиальные вопросы в основном заранее согласовывались с Генштабом и Ставкой. Это дало нам возможность представить на решение Верховного Главнокомандования детально разработанный план.
