— Викторович! Вот так с лёту дать оценку ситуации и спрогнозировать её развитие весьма сложно, — начал осторожно, взвешивая каждое слово, говорить Артём. — Надо иметь больше фактуры, причём из разных источников, в том числе и за последнюю пару-тройку месяцев. Потом нужна хоть небольшая, но команда из нескольких аналитиков… — задумчиво произнёс Королёв, уставившись в стену.
Кондратьев с удовлетворением отметил, как загорелись глаза у друга.
— Единственное, что могу точно предположить, — продолжил Артём, — болезнь северокорейского лидера или его кончина не приведут к смене существующего в стране режима. Здесь американцам уж точно ничего не обломится. Поэтому их надежды на хаос или внутриполитический коллапс, по-моему, беспочвенны. Есть, конечно, и среди американской элиты «ястребы», но, думаю, и в ЦРУ не полные дураки сидят. А вот по Приморью, пардон, не моя епархия была. Сложно так сразу привязать к Корейскому полуострову. Нужны материалы, факты, даже фактики, самые незначительные, детальки, и думать, думать…
— Всё это, возможно, и так, но нельзя забывать, что у северокорейцев есть пара-тройка ядерных взрывных устройств и десяток килограммов оружейного плутония. И это «добро» у нас под боком. Есть о чём беспокоиться, — подбросил в топку мыслительного процесса Артёма Кондратьев.
— Ха! — усмехнулся Артём. — Раньше надо было нам всем беспокоиться, а не идти на поводу у США. Ведь Пхеньян, в принципе, был готов четыре года назад отказаться от своей ядерной программы в обмен на строительство так нужных для энергетики страны легководных реакторов. Так нет, в рот смотрели той же Розалинде. Стратегическое партнёрство, видите ли! Нельзя загонять в угол, ведь это прописная истина!
— Тёма! Хватит брюзжать. Это мой удел кряхтеть и стенать о прошлом. Давай вернёмся в сегодняшний день. Что есть, то есть.
— Да я так! Больше по привычке. Не научились у нас просчитывать развитие внешнеполитических событий на несколько шагов вперёд. Отсюда и все беды. Одним словом — временщики. Всё… молчу, — заметив, что генерал стал строже смотреть, произнёс полковник. — Буду думать, в Интернете покопаюсь, иностранную прессу почитаю. Короче: слушаюсь, мой генерал! — дурашливо ответил Королёв.
— Хорошо, договорились. Имей в виду, времени мало. Кстати, Артём! Прошлый раз я тебе говорил, что ожидаются у нас определённые подвижки в кадровой политике. Так вот, у меня должность открывается государственного советника РФ первого класса, что соответствует полковничьей должности. Может, попробуем, тогда и с закрытыми материалами сможешь ознакомиться? Решайся, — генерал выжидательно смотрел на друга.
Очень хорошо Кондратьев знал своего «младшего брата», чувствовал все его сомнения, колебания. Оставалось последнее. Что-что, а построить разговор в нужном для себя ключе генерал умел.
— Да… ты уж меня извини, но не хотел тебя сразу огорчать. Наверно, надо было сразу тебе сообщить, — продолжил Кондратьев и сочувственно посмотрел на Артёма. — Несколько недель назад на территорию российского посольства в КНДР проник перебежчик, но при передаче местным властям был убит. В разговоре с сотрудниками посольства часто упоминал твою фамилию. Как я потом разобрался, это, похоже, был твой давний друг — старший полковник Ли Дон Гон.
Артём вздрогнул.
— Кто? Ли Дон Гон?
— Да, твой побратим.
— Почему перебежчик? За что его убили? Есть подробности?
— Артём! Информация скудная, пришла из нашего МИДа. На нём якобы была кровь нескольких человек. — Генерал коснулся плеча друга. — Ведь он служил в личной охране Руководителя?
— Во время приезда лидера КНДР в Москву в 2001 году Ли был заместителем начальника личной охраны главы, — как-то отрешённо промолвил полковник и замолчал.
Кондратьев понял, что друг серьёзно расстроился и не склонен больше к продолжению разговора.
— Тёма! Поговорим в следующий раз, — мягко произнёс генерал и посмотрел на Королёва. Артём, похоже, ушёл в себя. Кондратьеву стало немного стыдно, что весть о смерти друга он специально оставил на конец разговора, чтобы побудить полковника вернуться в строй. Он тихо встал, оделся и вышел, бесшумно прикрыв входную дверь.
Сообщение Кондратьева, что погиб, а точнее убит его побратим, спасший в далёком 1983 году жизнь Королёву, было неожиданным и повергло Артёма в смятение.
Когда в 1982 году он, будучи студентом Дальневосточного университета, приехал в Пхеньян на языковую стажировку в университет имени Ким Ир Сена, весёлому и общительному Артёму первое время было очень одиноко. Сблизиться со студентами помогло владение древним корейским рукопашным боем «тхеккён», которому его обучал во Владивостоке дядюшка Пак.
