— Тёма! Только давай договоримся: без всякой самодеятельности, — произнёс строго Кондратьев. — Имей в виду, что в очередной раз охладились российско-северокорейские отношения и посольство в Пхеньяне практически в изоляции. Семнадцатого февраля погранслужба КНДР задержала наше гражданское судно, на это раз теплоход «Омский-122». Судно шло из Пусана во Владивосток, и в условиях сильного шторма капитан принял решение подойти ближе к береговой черте. Группа корейских военных высадилась на борт и под угрозой применения оружия потребовала следовать в северокорейский порт. Дипломатические переговоры пока ни к чему не привели. Так что в данной ситуации помочь тебе при непредвиденных обстоятельствах будет просто некому. Ты хоть это понимаешь? — в голосе генерала слышались нотки надежды, что вдруг Королёв откажется от поездки.
— Викторович! Не волнуйся. Если будет что-нибудь экстренное, обязательно найду вариант связаться с тобой. Всё будет хорошо! Перед отлётом ещё переговорим, — твёрдо сказал полковник.
Кондратьев вдруг полез в карман и осторожно достал небольшую коробочку. В ней лежала обыкновенная бензиновая зажигалка.
— Вот… тебе подарок, — сказал генерал, но отдавать зажигалку не спешил.
— Зачем мне зажигалка? Ты же мне два года назад на день рождения подарил похожую.
— Э, не простая это зажигалка. Когда ты заявил, что едешь в Пхеньян, решил тебе дать эту вещицу. Последняя разработка нашего технического института — шифратор речи, — с гордостью произнёс Кондратьев, любовно поглаживая зажигалку. — Смотри сюда. Берёшь монетку и на донышке вывинчиваешь вставку для закладки кремния. Вставка с проводком. Снимаешь разъёмчик и вставляешь в телефон в гнездо для наушников. Теперь можешь говорить через встроенный микрофон в зажигалке. Видишь? — и генерал показал на широкой стороне зажигалки небольшое отверстие, стилизованное под фирменный знак японской компании «Корона».
Артём с удивлением смотрел на манипуляции друга с зажигалкой, и в глазах его читался один вопрос: «Зачем мне всё это?»
— Теперь главное: в чём вся фишка. Человеческая речь преобразуется в «белый шум», что затрудняет при прослушке возможность определения факта разговора, не говоря о его содержании, — торжествующе закончил генерал. — Бери и помни, вещица серьёзная, при реальной опасности просто возьми и раздави каблуком. И последнее, все переговоры со мной будешь вести через шифратор. Ясно? Все без исключения. Потеряешь свой телефон, добудешь чужой. Это единственное, чем я могу тебе помочь. Да, и вот ещё, — пятьсот евро, на расходы.
— Викторович! Не надо, не гулять еду, да и кормить там будут.
— Бери, бери. Купишь мне заодно сувенирчик. Помню, ты рассказывал, что корейцы славятся искусством вышивания на шёлке. Привезёшь что-нибудь национальное.
Друзья обнялись на прощание. Впереди Артёма ждали Страна утренней свежести и город несбывшихся надежд.
Резкий хлопок папки, брошенной в сердцах на стол первым заместителем помощника президента по национальной безопасности Марком Котоном, заставил вздрогнуть сидящих в Ситуационной комнате Белого дома заместителей руководителей правительственных ведомств. Битый час выступающие пытались достичь консенсуса в оценке складывающейся ситуации на Корейском полуострове и целесообразности представить на экстренное рассмотрение в комитет руководителей ведомств вопрос о применении сил и средств Объединённого командования ВС США в Тихоокеанской зоне в случае падения режима в Северной Корее.
— Это уже третье наше заседание, а ответов на вполне конкретные вопросы так и не получено, — раздражённо произнёс Котон. — Правильно ли вступать в войну? Благоразумно ли это будет для Соединённых Штатов? Поддержит ли нас Япония? И потом, кто-нибудь просчитывал последствия нашего военного вмешательства? Какое воздействие на Китай и Россию окажет присутствие около их границ крупного военного контингента? Какой будет их реакция? Насколько велики риски, пострадают ли наши интересы в Восточной Азии? Попрошу кратко изложить свои предложения и рекомендации, — немного успокоившись, обратился к присутствующим первый заместитель помощника президента по национальной безопасности. — Каждому даётся по три минуты. Начнём с Госдепартамента. Прошу, Деннис!
Заместитель госсекретаря Деннис Брайант, вальяжный седовласый мужчина, неспешно встал, взял в руки блокнот и посмотрел на сидящих за овальным столом коллег поверх очков.
— Ситуация критическая, лидер Северной Кореи тяжело болен и, похоже, уже не владеет обстановкой, — начал менторским тоном говорить дипломат. — В стране нарастает борьба кланов за власть, что может привести к резкому обострению внутриполитической ситуации. В Сеуле уже готовы к самому негативному сценарию… — Брайант сделал паузу и посмотрел на заместителя начальника Объединённого комитета начальников штабов генерала Стивена Брукса.
