— Не спеши благодарить, всё впереди. — Кан полуобнял начальника охраны и уже тихим голосом продолжил: — Тебя ждёт крайне ответственная работа. Примерно через неделю Великий полководец лично будет инспектировать твой объект. Смотри, не опозорь меня.
Через два часа, прорвавшись сквозь пелену висевшего в воздухе мокрого снега, кортеж джипов вытянулся вдоль подножья хребта Хангён. Взревев моторами, кавалькада начала штурмовать длинный подъём недалеко от конечной точки маршрута. Вдруг первая машина сопровождения замерла на месте и медленно покатилась вниз. Водители стали тормозить, но гололёд сделал своё дело: кортеж смешался, ряд машин, не поддающихся управлению, столкнулись.
Кан Мин Хёк еле сдерживал свой гнев.
— Чхве-тонму! Это как называется? А если?.. — посмотрев на водителя, взорвался заместитель министра. — И что дальше? Пешком пойдём?
— Так снег неожиданно выпал. Уже март на носу. Задули ветры с юга. Сейчас всё исправим. Сержант! Немедленно достать цепи и приготовить машину к движению, — приказал начальник охраны своему водителю.
Сержант быстро выскочил, открыл багажник, достал новую упаковку с цепями для колёс и стал их «обувать». Однако процесс стал затягиваться.
— Что у тебя? Почему так долго? — уже теряя терпение, зло прошептал генерал-майор.
— Вот… не подходят… По длине не хватает, — виновато произнёс водитель.
— А на других машинах?
— Там везде такие же цепи.
— Ясно. Позже разберусь. Всех ко мне. Будете толкать машину заместителя министра.
Прошёл почти час, пока взмыленные офицеры охраны практически на руках вытаскивали машину на вершину перевала. Внизу виднелся первый контрольно-пропускной пункт ядерного полигона «Пунгери».
Учёные-ядерщики и руководство полигона ожидали генерал-полковника Кан Мин Хёка у входа в помещение командного пункта автоматики подрыва и управления измерительной аппаратуры.
— Товарищи! — обратился генерал-полковник к присутствующим. — Нам предстоит сегодня провести предварительную проверку готовности изделия к загрузке в штольню. Повторяю — предварительную. Завершающую инспекцию проведёт… — чуть замялся генерал-полковник, — более высокая комиссия. Всем ясно?
Осмотрев командный пункт, где во время подрыва взрывных устройств будет находиться государственная комиссия, Кан Мин Хёк вместе с руководителем испытаний поехали к устью штольни. Переезд занял минут двадцать. Около устья штольни царила рабочая обстановка. Ядерный заряд был смонтирован и находился на мощной тележке. Блестящие рельсы уходили в глубь огромного, высотой в десять метров тоннеля. Слабое освещение, которое исходило от висевших с большим интервалом маленьких лампочек, создавало мрачное ощущение исходящей из штольни опасности.
— Какова глубина тоннеля? — поёжившись, спросил генерал-полковник.
— Триста шестьдесят девять метров.
— Что осталось сделать? — вновь обратился он к руководителю испытаний.
— Дело за малым. Завершаем установку эстакады для разгрузки забивочного материала.
— Сколько времени понадобится?
— За четыре дня управимся.
— Хорошо. Для вашей информации. Установку изделия в штольню произведёте только после завершающей инспекции, а её возглавит лично Руководитель. Показывайте дальше.
Рукотворная промышленная площадка у подножия хребта Хамгён поражала воображение. Генерал-полковник с откровенным любопытством слушал руководителя испытаний и осматривал объект. Электровозное депо, компрессорная, эстакада для разгрузки вагонеток, трансформаторная подстанция, склады, горы кабелей и проводов различного диаметра, самая разнообразная аппаратура. Всё это было бережно защищено от снега и ветра. Везде царил идеальный порядок.
— Состоянием проделанной работы я удовлетворён, так и доложу Великому полководцу, — сказал Кан Мин Хёк, обернувшись к сопровождавшему его руководителю испытаний.
— Кан-тонджи! Вы полетите сразу в Пхеньян?
— Да, есть вопросы?
— Нет-нет. Вопросов нет, скорее есть просьба. Наш пакистанский коллега давно просится в столицу. У него проблемы с зубами. Свою работу по подготовке ядерного взрывного устройства повышенной мощности к испытаниям он выполнил и в принципе здесь пока не нужен. Да и незачем его показывать сопровождающим Руководителя лицам. Возьмёте?
— Ну… — замялся генерал-полковник. — Хотя ладно. Давай. Подбросим.
На обратном пути, прощаясь с физиками-ядерщиками, генерал-полковник задержался около смуглого человека, одетого в тёплое пальто и шапку.
— Как успехи? Махмуд-тонжи! В Пакистане персики, наверное, уже цветут? Не холодно? Какие-нибудь претензии, вопросы есть?
— Всё идёт по плану, господин заместитель министра. К назначенному сроку изделие будет в полной готовности, — произнёс Аймаль Махмуд.
— Вы готовы к отъезду? Через десять минут жду вас в машине, — сказал генерал-полковник.
Пакистанец поклонился в знак благодарности, вздохнул с облегчением и быстрым шагом пошёл за вещами.
