— Стоять на месте! Никому не двигаться! — снова громко крикнул он и для убедительности выхватил пистолет из кобуры и направил его на пассажиров машины. Держа всех троих под прицелом, военный левой рукой приоткрыл дверь джипа и достал фонарь. Луч света офицер направил на Ли Хва Ми, заставив женщину прикрыть ладонью лицо.
— Убери руку, немедленно, — в голосе военного зазвучали злобные нотки. Минуты две-три он молча разглядывал лицо кореянки, словно пытаясь сравнить её образ с известным только ему портретом.
— Назови себя, — нисколько не смущаясь, фамильярно крикнул незнакомец.
— Ли Хва Ми, заместитель начальника отдела ГКО. Этого достаточно для тебя?
Офицер резко отвёл руку чуть в сторону и выстрелил в водителя, который попытался воспользоваться моментом и достать оружие. Выстрел оказался смертельным. Водитель упал перед капотом машины.
— Не советую шутить, стреляю я хорошо. Говоришь Ли Хва Ми? А не твоя ли тётушка живёт в Токио? А? — офицер продолжал светить прямо в лицо женщине. Потом вдруг на какое-то мгновение повернул фонарь и осветил своё лицо. Раздался вскрик. Ли Хва Ми в ужасе схватилась обеими руками за голову.
— Не может быть! Ты здесь? — с отчаянием в голосе закричала она.
— Да! Здравствуй, мама! Вот и пришёл к тебе сын, которого ты выбросила на улицу, как щенка, — с издёвкой в голосе сказал Гюн. — У меня сегодня просто праздник. Удача за удачей. Ты даже не представляешь, как долго я мечтал о нашей встрече. Так долго, что готов тебя убить за все мои мучения, — продолжил он и нажал на спусковой крючок.
Но Артём за какие-то доли секунды успел толкнуть Ли Хва Ми, и пуля ушла в пустоту. Гюн моментально среагировал и выстрелил Королёву в ногу. Полковник вскрикнул от боли и повалился на землю.
— Ты же русский? Мне поговорить с тобой ещё надо. Полежи пока немного и не дёргайся. Дойдёт и до тебя очередь.
— Ну что, мама! — с ненавистью в голосе прошипел Гюн. — Встань рядом с русским. Всё равно вам предстоит умереть. Думаешь, у меня осталась хоть капля жалости? Нет её, этой жалости… Твой сын стал бандитом… киллером… — прохрипел с надрывом снайпер и рванул ворот кителя, продемонстрировав грудь с татуировками якудз.
— Сын! Остановись! Ты только что стрелял в своего отца. Да! Он твой отец и ничего не знал о твоём существовании. Не бери себе на душу грех, — в голосе обезумевшей женщины слышалось неподдельное отчаяние. — Я годовалым ребёнком отправила тебя в Японию к тётке, потому что ты бы погиб здесь. Полукровки в КНДР — это изгои общества. Я спасла тебя и всё время мечтала о встрече, — страстно продолжила она.
— Мне уже всё равно, — вскрикнул Гюн. — Мы все вместе завтра сгорим в адском пламени. Подлые американцы струсили в последний момент, отказались взорвать ядерную бомбу, — с отрешённостью в голосе заговорил кореец, — но пульт у меня, — и он вынул из бокового кармана телефон спутниковой связи. — Одно нажатие кнопки, и нас завтра не будет на этой земле. Похлеще, чем в Хиросиме. Огненный смерч сметёт всех. Я выполню свой долг… Долг перед своей новой семьёй, которая меня подобрала, обогрела и накормила, — визгливо кричал Гюн. — А поможет мне мой дорогой папочка. В какое время начнётся тестовая проверка? — уже орал снайпер, направив пистолет на Королёва. — Говори или…
Перед Королёвым, который начал приходить в себя, стоял безумец. Но это был его сын, и это был не сон.
— Ну? Спрашиваю в последний раз.
Рука снайпера ходила ходуном. Он, почти не целясь, выстрелил в Ли Хва Ми. Женщина, схватившись за грудь, застонала и медленно сползла по борту машины.
— Что? Больно? — то ли дурачась, то ли с отчаянием в голосе бросил истерично он матери. — Не волнуйся, рана не смертельная.
— Брось оружие! — неожиданно раздался голос Королёва. В руках у него был пистолет водителя, который он незаметно подобрал.
— Папочка! Ты же не будешь стрелять в своего сына, о котором только что узнал? Ты же не злодей, как я? — продолжал истерить Гюн.
Артём, не сказав ни слова, произвёл один за другим два выстрела.
— Ты его убил? — очнувшись, с отчаянием прошептала Ли Хва Ми. — Он мой сын… — произнесла она совсем тихо.
— Не волнуйся, всё в порядке. Тебе нельзя разговаривать, береги силы. Поверь мне, всё будет хорошо и сына вернём. Я тебе обещаю, — твёрдо, как клятву, произнёс полковник, но женщина его уже не слышала. Ли Хва Ми потеряла сознание.
— Ууууу! — стонал Гюн, схватив левой рукой кисть правой с перебитыми пулей пальцами.
— Это самое меньшее, что я смог сделать для тебя. Теперь ты не киллер. Правая рука тебе не помощник. Да и взрыва не будет. Пульт превратился в кусок металла, — сказал Королёв, крепко прижав левую руку к ране на груди Ли Хва Ми, пытаясь остановить кровь.
— Что?.. — взвыл Гюн и уцелевшей рукой выхватил нож.
— Теперь ты стой, где стоишь! — повелительно сказал Артём, держа сына под прицелом.
Резкий рёв моторов, раздавшийся за поворотом дороги, заставил Королёва и Гюна вздрогнуть. Оба повернули головы в сторону приближавшихся машин. Когда Королёв вновь глянул в сторону сына, того уже не было.
