— Королёв! Ты мне за эту неделю надоел. Твоя дорога — прямиком на небеса. Ты понял? Я не хочу твоей смерти, но и оставлять тебя в живых не вижу смысла, — произнёс тираду генерал. — Вариант остаётся только один, — чуть задумавшись, продолжил он. — Ты будешь жить до тех пор…, пока будет жива моя жена. Но она будет знать, что ты умер от ранения. Если не согласишься… то Ли Хва Ми умрёт, — сделав обиженную гримасу, сказал Кан. — Мы с ней всегда были чужими. Но она мне пока нужна для карьеры. Видишь, я откровенен перед тобой. Если она тебе дорога, то сделаешь всё так, как я тебе скажу, — с усмешкой закончил заместитель министра, но, посмотрев в глаза раненого полковника, вздрогнул.
Ненависть и презрение читались во взгляде Артёма. Однако Королёв через какое-то мгновение моргнул, показывая своё согласие, и отвернулся в сторону. Жизнь любимой женщины была для него превыше всего.
— Вот так-то. Другое дело, — удовлетворённо сказал генерал и встал. «Конечно, в никакой тюремно-трудовой лагерь русского не посадишь, но изолировать его на время надо обязательно, — продолжил он рассуждать про себя. — Перестрелка вблизи столицы, снайперская винтовка, два трупа, два тяжело раненных: да за такое никто по головке не погладит. Здесь есть над чем подумать и решать возникшую проблему надо как можно быстрее».
Кан отошёл в сторону от лежавшего Королёва и подозвал своего порученца, который всё это время стоял около машины генерала и курил. Он знал, что вся черновая работа будет впереди, и не ошибся.
Первое, что увидел Артём, очнувшись, были участливые глаза старенького корейца в белом халате.
— Зовут меня Ан, — представился кореец. — Слышишь меня? Я твой доктор.
— Где я? — посмотрев по сторонам, спросил Королёв и постарался приподнять голову.
— Лежи, лежи, — ласково сказал Ан, взял руку Артёма и стал слушать пульс. — Вот и хорошо, поправишься быстро. Организм у тебя крепкий.
Артём снова взглянул на врача и отметил, что кореец выглядит очень усталым: тонкие сухие руки подрагивали, лицо было бледным, глаза красные.
— Давно вы сидите со мной?
— Третьи сутки пошли.
— И вы всё время были со мной? — недоверчиво переспросил Королёв.
— Почти всё время. Теперь ты наконец-то пришёл в себя.
— Спасибо, товарищ Ан! Если бы не ваша забота, то кто его знает, как всё бы обернулось… — Артём попытался придать своим словам нотки признательности. — Вы довольно сносно говорите по-русски. Наверное, учились в СССР? — продолжил он, но вопрос повис в возду хе.
Кореец с усилием встал со стула, поправил подушку под головой Королёва и снова то ли с участием, то ли с сочувствием посмотрел на него.
— Пойду-ка я посплю. Ты тоже отдыхай. Сон силы копит, — с этими словами доктор встал и шаркающей походкой уставшего человека вышел из комнаты.
Полковник огляделся по сторонам. Комната была маленькая, старая мебель, обшарпанные стены. Стиранные-перестиранные занавески закрывали одно единственное окно. Сквозь них проглядывалась железная решётка.
— Странная больница, если это больница, — пробормотал Артём, и тут же в памяти всплыл его разговор с Кан Мин Хёком и его слова о Ли Хва Ми.
— Эй! Кто-нибудь! — крикнул Артём. За дверью было тихо. Покричав ещё немного, полковник замолчал.
Сон подобрался к нему незаметно, и он уснул.
За окном было уже темно, когда в комнате загорелся свет и вошёл доктор, неся в руках поднос с едой. На тумбочку у изголовья Артёма он поставил стакан воды, чашку с капустой и рисом.
— Поешь, сынок, — заботливо сказал кореец. — Ты только не кричи больше, — мягко попросил он. — За дверью никого нет. Приказано держать её всё время запертой.
Так продолжалось три дня. Доктор приходил утром, днём и вечером, измерял пульс, щупал лоб, проверял, есть ли температура. Приносил еду.
Туалет был тут же, в комнате. На гвоздике висело видавшее виды полотенце. Мыла не было. Вода в кране была только холодная. Отопление в комнате отсутствовало. По ночам было холодно в палате, Артём закутывался с головой в старенькое одеяло.
К счастью, ранение оказалось сквозное, пуля кость не задела.
На четвёртый день рано утром Артём попытался встать. Несмотря на боль, сумел вприпрыжку подойти к окну. Сквозь решётку виднелась тёмная стена деревьев. По узкой дорожке вдоль здания мерно прохаживался охранник в форме военнослужащего министерства госбезопасности, вооружённый карабином.
— Да… протянул Королёв. — Интересное заведение.
Вернувшись к кровати, полковник лёг и стал потихоньку растирать ногу. Сделал дыхательную гимнастику.
Ближе к полудню за дверью послышались шаги нескольких человек. Дверь открылась, и в комнату вошёл генерал-полковник Кан Мин Хёк вместе с Аном.
— Давай побыстрее его осмотри, — приказал генерал доктору.
