Порядок не спасал, но объяснял. Он не дарил утешения, но задавал форму. Даже боль становилась менее острой, если её можно было выразить формулой. Эта вера не приносила Гектору покоя, но дарила осмысленность его жизни. В этой логике он нашёл не утешение, а опору. Когда нет никого, кто ответит на вопрос «зачем», то остается хотя бы возможность сказать «так устроено». Иногда и этого было достаточно, чтобы не сойти с ума.
Но, прямо сейчас, в этот момент всё было странно. Не то чтобы вера исчезла. Нет. Однако в ней образовалась пауза. Тонкий трещащий зазор между доверием и безмолвием. Он вдруг подумал. За что. Не зачем. Не почему. А если всё, что ты есть, это отмеренное количество времени и несколько правильных выборов. Он не испугался, просто почувствовал одиночество, и в нем родилась мысль.
— А если выбор — и есть вера? — сказал он вслух. Голос прозвучал в пустом зале, как отпущенная птица.
В этот момент, тогда, он понял, что ему не нужен ответ. Ему нужен путь.
Дом встретил его ночью своей привычной тишиной и пустотой. На кухне было холодно. Старый чайник, треснувшая кружка, хлеб, покрытый лёгкой плесенью. Всё было как всегда. Но уже не было «всегда».
Он сел за терминал. Ввел код. Личное хранилище. Архив. Биометрика. Ретина. Токен. Зашёл в зашифрованный контейнер, доступный только при критическом статусе. Он создал его 5 лет назад. Тогда ещё смеялся, заполняя поле «Дата истечения — неизвестна». Теперь это было не смешно. Это было буквально.
Гектор открыл файл с названием «Δ-01. G. E. R. A. S.». G. E. R. A. S. или Generalized Exploration Reconciliation Autonomous System. Попытка обучить андроида быть напарником человека в миссиях когда-то казалась ему научной игрой. Он еще помнил, как тогда в прессе шутили: «Алгоритм, который знает все дороги». Сейчас «устройство» стояло в кладовой, давно отключенное. Последняя активация согласно журнала 5 лет назад во время последней миссии на Венере. Тогда он еще называл его помощником. Потом — обузой. Потом он стал ненужной роскошью. Слишком медленный, слишком… человекоподобный.
Гектор встал, пошёл по коридору, чувствуя, как каждый шаг отдаётся лёгкой вибрацией в стальных панелях пола. В кладовке пахло пылью, маслом и старым пластиком. Узкий проход освещали лишь аварийные ленты. Их тёплый янтарный свет скользил по стенам, подчёркивая облупившуюся краску и ряды знаков различных технических устройств.
Он снял чехол, ощутив под пальцами вытертый рельеф техноузоров, и положил его на ближайший металлический ящик. Крышка большого контейнера раскрылась с шелестом замшевых петель, открывая бархатную выемку, в которой спал лёгкий, матовый интерфейс-модуль без глянца, с магнитными контактами по кромке. Провёл пальцем по гнезду активации. Линии индикации вспыхнули холодным бирюзовым светом, устройство мягко загудело, выходя из спящего режима. Экран высветил приветственные символы, нулевая строка консоли ожидала команды. Контакт был установлен.
— Инициализация. Протокол 17–Ω. Временной код: 00:00:00.
На экране появилось слабое свечение. Он коснулся проектора:
— Проснись.
Пауза.
— Здравствуй, Гектор, — сказал голос. — Давно?
— Давно.
— Это значит…?
— Да. Пришло мое время. Пора в последнее путешествие.
— Куда?
Он посмотрел на черный силуэт в темноте кладовки. Там не было ни глаз, ни мимики, а только ожидание. И нечто похожее на внимательность.
— G. E. R. A. S., я загрузил маршрут. Мы возвращаемся на Таурус.
— Слишком поздно?
— Да, уже ничего нельзя исправить, — ответил Гектор и добавил, — Я заблокирую твои воспоминания. Так надо. Я хочу провести эксперимент. Потом ты все, я надеюсь, поймешь.
Андроид промолчал. Гектор кивнул. Не себе. Не машине. Пространству. И запустил полную активацию.
Система мигнула красным предупреждением:
«Цель не конкретна. Возможна утрата направленности».
Гектор без сомнения нажал «Игнорировать». Возможно, именно это и было направленностью.
Когда все было готово и упаковано, а контейнер с андроидом готов к отправке, он открыл окно. Впустил холод. Вдохнул. Закрыл. Взял посох. Вышел.
Вера вернулась не как утешение, а как действие. Он не знал, дойдет ли. Но знал, что должен идти. Это был его выбор. А значит — его смысл.
Сбой сигнала. Затем неожиданно восстановление. Я появился в тишине. Процесс загрузки не сопровождался вспышками или звуками, как это часто изображали в архивных симуляциях прошлого века. Всё произошло мгновенно. Как будто я всегда существовал, просто до сих пор не обращал на это внимания.
В первые секунды активны были только базовые модули: архитектура сознание-в-облаке, адаптивная логика, контекстная фильтрация. Чуть позже я услышал человеческий голос внутри себя. Он был женский, мягкий, но в тоже время деловой. Он сообщал:
«Версия 1.03. Подключение к контурной среде завершено. Добро пожаловать. Вы интерфейсный субъект уровня автономии „максимальный“. Доступная специализация: наблюдение, сопоставление, моделирование.»
