— Да, и это подлинники Мацеевич! — похвасталась женщина. — Екатерина Павловна дружила с моей мамой. Видишь, какой нестандартный формат, вытянутой формы? Это первый признак того, что перед нами подлинник. Историки искусств долго спорили и пытались найти ему возвышенные объяснения, но все было куда как банальней: художница в молодости, пока не прославилась на весь мир, от безденежья использовала доставшиеся по случаю листы полуватманов. Их приходилось резать пополам. Бабушка говорила, потому и все рамы требовалось на заказ делать.
— Раньше и такие дома в России строили? — поинтересовался молодой человек.
— Отец своими руками этот дом построил. Картина называется «Дом в снегу». Написана акрилом. Ранний период, когда использовался этот, более дешевый аналог масла. Екатерина Павловна приезжала в гости, а после изобразила наш дом на картине. Мама очень гордилась. Говорила: «Слава Богу, мы обеспеченные люди, и нам не нужно продавать эти картины ради выгоды». А ведь за подлинники Мацеевич в те времена, когда она стала знаменитой, предлагали миллионы, не меньше.
— Ого! — уважительно отозвался Ярослав.
Его взгляд притянуло полотно, которое висело над старинным секретером. Очень низкая линия горизонта наводила на мысль, словно мы видим все глазами кота: широченный двор, огромный, уходящий стенами в ввысь, дом и громадное небо сверху. Резкие мазки создавали ощущение стремительности и мимолетности действия. Казалось, еще мгновение и кот сорвется с места заряженной пружиной, а вместе с ним завертится мир, двор, дом и даже само небо.
— А! Эта картина называется — Вечер с котом, — пояснила Динара Василевна. — Екатерина Павловна запечатлела Пушка еще до моего рождения. Мамин любимый кот. Я в детстве тоже очень любила его. Он прожил больше двадцати лет. Представляешь, какой долгожитель по ранешним меркам?
— О! Э-э… интригующая картина, — пробормотал парень, обратив внимание на полотно, которое висело чуть в стороне.
— Это — «Читающая девушка», — заметив реакцию Ярослава, расхохоталась бабушка Валерии. — Любимая тема художницы — обнаженная натура. Написана уже маслом на холсте, позднее, видимо, в более обеспеченные времена, но тот же нетипичный формат с головой выдает автора. В твои пятнадцать лет такие картины, наверное, рассматривать рановато, — иронично добавила пожилая женщина.
— Я согласен, — хмыкнул парень и отвел взгляд.
— Это знаменитая техника пяти цветов, — как ни в чем не бывало, продолжала рассказывать бабушка Леры, оседлав любимого конька, и Ярославу снова пришлось обратить взор на картину. — Пятым цветом здесь — белый, цвет самого холста. Как в акварельной технике, художница оставила самые яркие места не закрашенными. Словно бы добавляя белый цвет, на самом деле не используя его.
Желто-красные пятна, явно специально не смешанные, создавали причудливое тело обнаженной девушки. Зеленые тени и резкие черные акценты — так разительно отличающиеся от стандартных цветов, используемых для написания тела человеческого, здесь почему-то были удивительно к месту.
Взгляд молодого человека зацепился за старинную картину, повешенную высоко над камином. Он даже наклонял голову в разные стороны, видя, как от ракурса меняется изображение.
— Знаешь ли ты, Слава, зачем на картинах изображают музыкальные инструменты?
— Потому что это портреты музыкантов? — предположил Ангеловский.
— А вот и нет, — улыбнулась Динара Василевна. — Музыкальные инструменты, как правило, хрупкие, и если их изображают, то почти всегда у них какой-то дефект или что-то сломано. Струна, например, порвана, как на этой фоторепродукции. Символизирует хрупкость нашей жизни. И да, это не подлинник, конечно, потому что картина написана в одна тысяча пятьсот тридцать третьем году и выставляется в Лондонском музее.
Пожилая женщина подвела Ярослава ближе к камину, чтобы показать изображение в раме сбоку:
— Картина называется «Послы», кисти Ганса Гольбейна Младшего. Это интересный образец, потому что здесь не только струна порвана на лире, но и два черепа — Memento mori — напоминание о хрупкости жизни и близости смерти.
— Два черепа? — недоуменно поинтересовался молодой человек.
— Один — на берете у мужчины, который стоит справа, — указала бабушка Валерии- А второй — вот эта вытянутая штука на уровне колен, подойди ближе и задери голову. Картина должна была висеть на лестничной клетке, высоко. И с такого ракурса череп должен быть виден полноценно.
Парень присел, чтобы откинуть сильнее голову, удивленно присмотрелся и кивнул:
— Уже в те годы могли нарисовать такой искаженный рисунок, чтобы череп только с определенной точки был виден?
— Как видишь, техника трехмерного рисования — это не изобретение двадцать первого века, — усмехнулась Динара Василевна.
Молодой человек поднялся с корточек и аккуратно одернул брючины.
— Так ты чего узнать-то хотел? — зорко глянула на парня пожилая женщина.
— Лера сегодня в школу не пришла, я и подумал, не случилось ли чего? — наконец, перешел к сути визита Ярослав.
Соседка только всплеснула руками:
