– Забавно, что поставила меня в один ряд с зомби. Я вроде бы ещё живой, – с деланной обидой сказал Глеб и криво улыбнулся.
– Ну прости, я же для примера.
– Не удачный пример. Но ты права, и для нас тоже нашлось своё определение. Вообще первые упоминания о таких как я появились ещё в семнадцатом веке, но только спустя двести лет нас с чьей-то легкой руки окрестили инсайдерами. Ну с тех пор так это название и осталось.
– Хм, такое слово я знаю, оно и сейчас активно употребляется.
– Да, оно популярно. Но мы его используем в более узком значении. В нашем лексиконе инсайдер – это тот, кто обладает силой, способностями и знаниями, недоступными для большинства.
– Здорово! Мне нравится такое определение, – одобрила я и улыбнулась Глебу. Он улыбнулся в ответ и сжал крепче мою руку, которую как обычно держал в своей. Я обожала эту его немного старомодную привычку и таяла каждый раз, когда его пальцы лёгкими прикосновениями скользили по моей ладони.
Мы наконец-то нашли пустую лавочку и сели на неё. Точнее, села я, а Глеб пошёл купить мороженое в стоящем рядом киоске. Гуляющих в парке было полно, горожане за слишком долгую зиму успели соскучиться по солнцу и всё свободное время теперь стремились проводить на свежем воздухе. В детстве мы с родителями тоже часто ездили в Сокольники, благо парк расположен недалеко от дома. Именно по его тенистым аллеям я училась кататься на велосипеде, в его лесной пруд мы приезжали покупаться в жаркие летние месяцы и на его просеках, засаженных лиственницами, делал свои первые неуверенные шаги маленький Лео.
Глеб вернулся и вручил мне шоколадное эскимо в чуть запотевшей глазури из тёмного шоколада. Себе он взял классический пломбир.
– Ух ты! То, что надо, спасибо! – с довольным видом поблагодарила я его.
– Да уж, более шоколадного там точно ничего не продавалось, – рассмеялся он, и подставив своё лицо солнцу, тихо добавил: – Даже и не помню, когда вот так в последний раз ел мороженое на лавочке в парке. Марта, ты не представляешь, как мне сейчас хорошо.
– Не представляю. Но могу догадаться.
Я быстро справилась с мороженым и рассеянно разглядывая прохожих, снова погрузилась в свои невеселые размышления. Глеб заметил это и приобняв меня за плечи, сказал:
– Мы во всём разберёмся, не переживай.
– Я просто не могу понять, кто ещё может за мной следить! И это меня очень нервирует.
– Марта, кто бы это не был, и чтобы не происходило, я смогу тебя защитить, – твёрдым голосом заверил меня Глеб.
Ещё немного посидев на лавочке, мы поднялись, и свернув с многолюдной аллеи, выбрались на узкую тропинку, которая окружным путём вела к выходу из парка. Наверное только в апреле бывает такой насыщенной свежестью воздух. Я полной грудью вдыхала его и с наслаждением жмурила глаза от ярких солнечных лучей, свободно проникавших сквозь почти ещё голую крону деревьев.
В конце тропинки мы неожиданно уткнулись в припаркованный белый джип. Массивный зад автомобиля беспардонно перегородил выход на дорогу.
– Вот что за люди! – возмутилась я, – как прикажете теперь обходить этот огромный внедорожник? Перелетать через него что-ли? Ладно, я в состоянии здесь протиснуться, а если пойдёт пожилой человек или какая-нибудь мамаша с коляской?
– Оставайся на месте, Марта, – тихо сказал Глеб, потом быстро оглянулся вокруг и подмигнул мне с видом заговорщика. – Я же обещал тебе продемонстрировать свои физические возможности, помнишь?
– Помню, – я беспокойно посмотрела по сторонам и в предвкушении уставилась на Глеба.
Он медленно обошёл по кругу белую блестящую Тойоту, потом остановился сзади неё, и подхватив снизу двумя руками, одним движением приподнял зад автомобиля. И развернул всю эту огромную Тойоту на сто восемьдесят градусов так, что теперь она стояла, перегородив уже дорогу. При этом его затраченное усилие внешне равнялось моему усилию, с которым я обычно переставляю с места на место нашу кухонную табуретку.
Я таращилась на открывшийся передо мной свободный проход, но не могла сделать и шага. У потревоженного автомобиля, тем временем, оглушительно заорала сигнализация. Глеб с невозмутимым видом молча подошёл ко мне, взял под локоть и вывел на дорогу. Мы не спеша шли к парковке и смотрели, как постепенно собирается пробка из желающих проехать через парк по дороге, которую непонятым образом перегородил красивый белый джип без водителя внутри.
– Не напугал? – поинтересовался у меня Глеб.
– Скорее озадачил. Пока по степени ужасных ужасов лидируют твои светящиеся в темноте глаза, – ответила я, изображая полную безмятежность, которой, конечно, во мне сейчас не наблюдалось.
– Вот дьявол! Дались тебе эти глаза, Марта! – с досадой воскликнул Глеб.
– Ага. Ты сам себя вообще в зеркале видел, когда темно?
– Видел. Но я просто поражён, что тебя так зацепила именно эта небольшая деталь, а не, например, моя способность запросто лишать людей жизни.
– Я предпочитаю сосредоточиться на этой, как ты выразился, небольшой детали, – тихо произнесла я.
Глеб промолчал в ответ.
– А, если бы тебя кто-то сейчас заметил? – спустя пару минут спросила я.
