Кстати, заранее прошу у всех прощения, что тут на одной странице три раза
повторяется слово “суть” - это вовсе не от того, что у меня очень маленький
словарный запас и я совсем не умею писать или там, как обычно принято
говорить в подобных случаях, “не владею пером”. Просто это такой
сознательный стилистический прием, который в данном случае призван
подчеркнуть неявное сходство “сути” деятельности писателей и сантехников и
их реального положения в современном мире. Так как прямо в лоб я об этом, естественно, говорить не могу, чтобы не обижать своих многочисленных коллег, мне и приходится прибегать к подобного рода стилистическим хитростям и
иносказаниям.
В общем, мне это порядком надоело! Надоело расплачиваться за идиотизм
других, который по инерции переносится и на меня! Более того, сложившаяся
ситуация далеко не так проста и безобидна, как это может показаться на первый
взгляд. В этой ситуации кроется определенная опасность, последствия ее вообще
трудно предсказать. И я в этом тоже неоднократно убеждалась на собственном
опыте. Например, со стороны тех же читателей! Некоторые из них, натыкаясь на
мои книги и обнаруживая, что я вовсе не такая идиотка, как остальные писатели, вдруг впадают в жуткую ярость. И это вовсе не смешно, по крайней мере, мне!
Хорошо еще, что пока мои книги издаются сравнительно небольшими тиражами, и в жизни я крайне редко пересекаюсь с читателями своих книг, то есть, согласно
теории вероятности, возможность подобного пересечения пока ничтожно мала, не выше, чем вероятность разбиться на самолете, к примеру. А самолеты, как
известно, на сегодня -- самый безопасный вид транспорта. Один мой знакомый
математик мне даже все посчитал: сопоставил общий тираж моих книг с
данными последней переписи населения -- пока все в рамках минимального
жизненного риска. Я могу спокойно ходить по улице и ожидать, что мне скорее
на голову свалится кирпич, чем на моем пути попадется разгневанный читатель
моих романов. Но это пока! Как будут развиваться события в дальнейшем, в
какой динамике, предсказать невозможно…
А все дело в том, что Пушкин и остальные – раз уж речь идет о России, –
приучили наших соотечественников к тому
, что любой самый последний кретин, читающий их книги, поневоле ощущает свое над ними превосходство. Короче
говоря, современные читатели привыкли считать всех русских классиков за
откровенных лохов, и им приятно осознавать это свое величие, пусть даже никем
не признанное и нигде явно не обозначенное. Люди вообще не любят тех, кто их
в чем-либо превосходит, особенно в плане умственных способностей. Этим и
объясняется, почему русская классика так популярна сегодня в массах, издается
такими большими тиражами, постоянно экранизируется и пр. Этим же, кстати, объясняется и популярность так называемой массовой литературы: разных там
детективов, триллеров и «женских романов», авторы которых порождают уже
140
совсем откровенную туфту. Неважно! Все они, а не только один Достоевский, в
определенном смысле, «выросли из гоголевской шинели». И обывателям в
равной мере приятно видеть у себя на полке томики всех этих умственно
отсталых дурачков, так как это созерцание -- созерцание подобной литературы --
позволяет им чувствовать себя едва ли не пупом земли. А это, ясное дело, ни с
чем не сравнимое ощущение!
Со мной же все происходит с точностью до наоборот! Поэтому меня не
очень-то издают, кажется, вовсе не собираются экранизировать, ну и т.д. Думаю, можно не продолжать. Все понятно! Что касается разных там водопроводчиков и
сантехников, то с этими совершенно отъехавшими личностями я, в конце концов, кое-как научилась справляться. В частности, я постоянно ношу с собой свое
удостоверение члена Международной федерации журналистов, потому что оно
самое большое и солидное из всех моих удостоверений, размером с такую
крупноформатную записную книжку, не меньше, кроме того, у этого
удостоверения на зеленой корочке еще большими серебряными буквами
вытиснено: «ПРЕССА». И, как правило, прежде чем вступить в переговоры с
какими-нибудь дегенератами вроде тех, что я уже перечислила выше, я лезу в
свою сумочку якобы за шариковой ручкой или же носовым платком, и среди
всяких необходимых в быту предметов, ключей, зажигалки, записной книжки, помады и пр., как бы ненароком достаю и выкладываю на стол это
удостоверение… Если же я оказываюсь в аналогичной ситуации где-нибудь за
границей, например, в Париже, то я стараюсь положить это удостоверение так, таким образом, чтобы оно оказалось на столе кверху другой стороной, с точно
такой же надписью, только латинскими буквами: «PRESS»… И ничего!
Насколько я могла заметить, действует! Вид этого удостоверения заставляет
даже самых опустившихся кретинов немного шевелить остатками своих
