высших сил писателю не требуется. А перефразируя известное высказывание
знаменитого боксера-тяжеловеса, которое тот изрек, когда ему еще окончательно
не отшибли мозги, я бы так сказала: «Писатель должен порхать среди
разнообразных цветов жизни, подобно бабочке, ну хотя бы для того, чтобы все
думали, что он собирает и разносит необходимую растительному миру пыльцу, а
потом вдруг — раз, и жалить, как пчела, то есть выпускать в цель накопившийся
у него за все это время яд!» На большее, к сожалению, писатель не способен, но
хотя бы это…
Набоков, в сущности, так и поступил. Большинство обывателей думали и
продолжают думать, что он просто очень любит эту малолетнюю Лолиту, и
157
доверчиво тянут свои невинные «детские» ручонки к его роману, но не тут-то
было – там их все-таки ждет несколько весьма неприятных минут.
Глава 37
В лучах заходящего солнца
Как я ни старалась быть предельно точной и внимательной к мелочам, как ни
настраивала себя на серьезный лад, садясь за очередную главу свой истории, а
все-таки с Северяниным опять прокололась. Только я написала, что этот
царственный поэт никогда бы не опустился до такого презренного занятия, как
перевод, и опять получаю письмо из Эстонии от все того же компетентного
человека, в котором он пишет, что Северянин в последние годы своей жизни
чуть ли не одними переводами и жил, и переводил он – кто бы мог подумать –
главным образом, с эстонского. Заглянула в Литературную энциклопедию и
глазам своим не поверила: Северянин переводил еще и с немецкого, французского, польского, сербского и… даже еврейского. Надо же! С ума можно
сойти! А я-то думала… Более того, Северянин сегодня в Эстонии известен чуть
ли не исключительно, как переводчик эстонского поэта Хенрика Виснапуу. Вот
так! Как говорится, век живи – век учись! Ученье - свет, а неученье – тьма!
Знание – сила!… А с другой стороны, пускай думает лошадь, у нее голова
большая!.. Вот, разве что, эта последняя поговорка меня немного утешает. Или
же еще: много будешь знать -- скоро состаришься! Именно! Состаришься и
проведешь остаток своих дней за переводами великого сенегальского поэта
Леопольда Сенгора, сына Инчу-Чуна. И самое смешное, что тебя даже
абсолютное незнание какого-нибудь местного суахили не спасет, а вполне хватит
французского, потому что Сенегал -- бывшая французская колония, и этот
Сенгор, не будь дураком, писал по-французски. И вот тогда-то ты и пожалеешь, что в детстве тебя зачем-то выучили французскому. И еще как! Это знание тебе
выйдет боком…
Но шутки шутками, а одна моя подруга в Париже в свое время пыталась
окрутить сына африканского царька. Собой этот потомок древнего царского рода
очень сильно напоминал лягушонка: маленького росточка, весь сгорбленный, с
приплюснутым лбом, толстыми, вывернутыми наизнанку губами, да еще с
каким-то невероятно темным цветом кожи лица, а вот ладони у него почему-то, наоборот, были светлые, не то чтобы совсем белые, но гораздо светлее, чем лицо.
Короче говоря, ни дать, ни взять, вылитый Сенгор, если только верить портрету в
книге его стихов, которые я когда-то в школе вынуждена была учить на
французском в качества задания по внеклассному чтению. Однако правильно
написал один русский поэт: «Что есть красота? Сосуд она, в котором пустота!» И
моя подруга точно так же считала! Потому что этот маленький черный принц
жил в совсем не маленьких роскошных апартаментах, да еще в самом центре
Парижа, на улице Лепик. Однако этот уродливый негр не захотел связывать свою
судьбу с моей приятельницей, несмотря на то, что внешне она была очень
эффектная блондинка, а просто, как бы это поточнее выразиться, немного
«попользовался» ею и бросил. В результате, от всех этих переживаний она даже
угодила в дурдом, и мне пришлось какое-то время носить ей туда передачи. Но
может быть, это и к лучшему, а то еще неизвестно, где бы она могла оказаться на
старости лет и чем бы ей пришлось тогда заниматься. С каких языков и на какой
переводить! И хорошо еще, если переводить! Сидела бы она сейчас в какой-
нибудь жалкой лачуге в Африке и пряла на прялке пряжу, чтобы добыть себе
деньги на пропитание. Потому что в Африке постоянно случаются всевозможные
158
перевороты и революции, и тот, кто был всем, запросто в любой момент может
стать ничем. А так она сейчас совсем неплохо устроилась, нашла себе
нормального мужа и, насколько я знаю, часами просиживает у телевизора, ничем
особенно себя не утруждая… В иные минуты я ей очень завидую, но стараюсь не
подавать вида, потому что, мне кажется, она, в свою очередь, втайне сильно
завидует мне, так как я для нее -- писательница с мировым именем, а она – самая
обыкновенная домашняя хозяйка.
