– Странно, какой-то рюкзак в траве валяется, – услышал Атим до боли знакомый голос. – Это чье имущество, а? Кто тут?
Атим еще никогда не покрывался потом с ног до головы в один миг. Раньше он искренне считал, что это физически невозможно, но сейчас убедился в обратном. Тело с неимоверной скоростью избавлялось от влаги, одежда с волосами мгновенно взмокли и повисли неопрятными сосульками. Как на грех, смотритель Салл в эту самую минуту прогуливался поблизости и наткнулся на оставленный Атимом рюкзак. Атиму оставалось только мысленно ругать себя, что не сообразил забрать его с собой. Открытую дверь склада старикан пока не заметил, но за этим дело не станет, можно не сомневаться.
– Доброй ночи, господин смотритель, – донесся до ушей Атима еще один знакомый голос.
– Юн Барбин? – удивленно проговорил смотритель. – Что за ночные променады?
– Да вот, вышел перед сном воздуху свеженького лизнуть, – искренним голосом отозвался Юн.
– А рюкзак чей?
– Мой, – незамедлительно соврал Юн.
– А чего бросаешь где попало?
– Пописать отходил в кустики, – вздохнул Юн.
– В туалет дома надо ходить, – буркнул Салл.
– Ну приспичило же, – заныл Юн. – Совсем невмоготу стало, господин смотритель, я пару травинок и окропил, им одна польза…
– Ладно, ладно, обойдемся без подробностей, – поспешно буркнул Салл. – Ступай уже домой, нечего по ночам тут бродить.
– Господин смотритель, а что это у вас все лицо в синяках? – поинтересовался Юн.
– А потому, что жители нашего острова без каждодневной порки с ума сходят, – злобно ответил Салл. – Сегодня на рынке одна торговка всерьез уверяла, что к ней приходил мой племянник и обозвал ее жирной коровой. Да у меня племянника-то никогда не было, да только дурную бабу разве убедишь! Я уж и так и сяк, а она мне то в ухо, то…
Тут Салл понял, что выставляет себя не в лучшем свете и заторопился по неким неотложным делам.
– Побежал я, недосуг мне болтать, а ты дуй до дома… и забудь, что я сказал…
– До свидания, господин смотритель.
Атим на некоторое время забыл как дышать. Прижавшись к холодной кирпичной стене, он напряженно вслушивался в происходящее снаружи, умоляя небеса, чтобы Салл поскорее двигал отсюда.
Через несколько секунд все стихло. Атим отлепился от стены и почти сразу услышал:
– Эй, придурок, вылезай.
Не обратив внимания на нелестное замечание, Атим выбрался из недр оружейного склада и молча забрал из рук Юна свой рюкзак. Тот вздохнул и голосом, полным жалости, осведомился:
– Ты какого черта сюда залез?
– Мне понадобилось оружие, чего непонятного, – кисло пояснил Атим. – Видишь ли, когда отправляешься в опасное путешествие, возможность постоять за себя не повредит. Спасибо за помощь и все такое, но мне пора, прощай…
– Я немного покумекал и пришел к выводу, что все-таки не могу отпустить тебя, – скрестил руки на груди Юн Барбин.
– Только не начинай все сначала, – предостерег Атим Аллер. – Обратного пути нет, я все решил. Не заставляй меня стучать тебе по шее и закапывать в землю по самые уши, у меня нет времени рыть такую большую яму.
– Я не могу отпустить тебя одного, – заявил Юн. – Будет правильнее, если я отправлюсь с тобой и прослежу, чтобы ты не влип в какие-нибудь неприятности.
– Ты… ты серьезно? – медленно спросил Атим.
– А ты как думаешь? Меня от этой затеи с самого начала в жар бросало. И я все равно считаю тебя идиотом с синдромом Вита Нокха, который ловил акул голыми руками только ради того, что выпустить их на волю.
– Ну, до Нокха мне далеко, – заскромничал Атим.
– Это тебе кажется, – заверил Юн. – И я очень расчитываю, что мы вернемся к восходу. Если бабуля не сможет дозваться меня к чаю, а потом обнаружит, что под одеялом валяется огородное пугало, то мне светят боль и унижение. В тройном размере.
Атим бестолково обнял Юна и вновь убежал вглубь склада. Через минуту он вернулся и протянул толстяку симпатичный лук с колчаном, набитым стрелами. Юн двумя пальцами приподнял лук за тетиву и, качая им в воздухе, промямлил:
– И зачем он мне?
– Как зачем? – не понял Атим. – А если тебе по дороге кишки выпустят, как ты понесешь их домой? А так – намотал на тетиву и в добрый путь!
– Не смешно, – отрезал Юн. – Я не собираюсь ни на кого нападать. Это тебе Малина насолила, мне нет нужды нашпиговывать ее стрелами. И потом, я не умею им пользоваться, лишняя обуза.
– Не ври, ты прекрасно обращаешься с луком, – нахмурился Атим. – На весенней ярмарке ты набрал девяносто семь очков из ста и оставил с носом даже самых опытных стрелков.
– Я стрелял по яблокам, – не дрогнул Юн. – Это бесчувственные фрукты, они не дают сдачи, если им попасть в причинное место.
– Ладно, не хочешь – не надо, возьми просто так, в качестве багажа, – сдался Атим.
