– Сказал, что это реликвия и национальное достояние Японии, которое заслужило возвращение на родину. Ёсикава-сан ушам своим сперва не поверил, а потом на радостях предложил ему пост главного эксперта в филиале «Общества» в Гамбурге, с более чем достойной зарплатой. У них там вакансия образовалась, после самоубийства Нисимура Сэтору, эксперта-оценщика. Он претендовал на эту должность, но понял, что ее потеряет, как только коллеги-эксперты его разоблачат.
– Да, ты был прав насчет того, что он пытался избежать позора, – кивнул Манн. – Второй соучастник Ямамото – повар из состава делегации, они вместе с советником по культуре в свое время занимались в школе Дзиген-рю, мастер Того опознал их обоих – на допросе показал, что Нисимура не знал ничего. Ему предложили деньги, чтобы он «не заметил» клинок Тишкина. Как выяснилось, Нисимура был азартный игрок, такое у японцев случается, и он согласился поступиться профессиональными принципами. Ёсикава ему этого не простил бы, как и вся японская нация. А Тишкин, значит, едет в Гамбург?
– Ну да, – подтвердил Смолев. – Как раз там его сыну сделают операцию, потом врачи его будут наблюдать, затем потребуется реабилитация, – деньги в любом случае ему пригодятся. Да и жить им там с женой на что-то надо, пока сын в клинике. Фонд Карлоса и Долорес Мойя оплатит операцию по пересадке костного мозга и сеансы химеотерапии, если она будет нужна. Деньги уже на счету клиники, как сказала Стефания, но расходов будет еще много. Но и питерскому музею он будет помогать: сказал, что мальчишек своих ни за что не бросит; так что будет «маятниковым эмигрантом», пока сын не выздоровеет. Потом все равно вернется в Россию. Надеюсь, что Ёсикава, благодаря Тишкину, стал лучше думать о «гайдзинах»!
– Да уж, помню, как его корежило от моих вопросов, – подмигнул Манн. – Что поделаешь, такова наша работа! Но что это? Кажется, у нас кончилось вино! Кстати, а где сам Спанидис со своей молодой невестой? Почему их нет за столом?
– Прилетели родственники невесты из Петербурга, – довольно улыбнулся Алекс. – Мать и бабушка. Их тут встречала целая делегация, пока мы были в Додзё. Мне Стефания рассказывала, как они с помощью Рыжей общались с мамой Ариадны. Сейчас они в гостях у Спанидисов, там же Димитрос и Мария.
– Думаешь, дело сладится? – поинтересовался Манн.
– Очень надеюсь, особенно после того, как Стефания, выяснив, что мама Ариадны – отличный архитектор, предложила ей работу в рамках проекта госпиталя. Мне не удалось тогда лично с ней пообщаться. Откуда мне было знать, что у нее за плечами с десяток проектов многопрофильных медицинских центров в Москве, Петербурге и по всей стране?
– Она согласилась?
– Долго колебалась, тогда Стефания пошла ва-банк и спросила о том, сколько ей платят за такую же работу в Петербурге. Попросила ее на бумажке написать. Ты знаешь, оказывается, совсем не много! Впрочем, я же был у них дома, они не шикуют. Та написала. Стефания сказала, что эта сумма ее устраивает и дописала лишь значок евро. У архитектора дар речи пропал. Это вдвое меньше, чем мы планировали потратить по бюджету, но в пятьдесят раз больше, чем она получала в России. На эти деньги она здесь года три может жить. Все остались довольны! Фонд сэкономил бюджет, у меня, слава Богу, появился толковый архитектор, мама Арины сможет сама приглядеть за молодыми и познакомиться поближе с семьей Спанидисов. Все сложится – отпразднуем свадьбу!
– Свадьбу, чью свадьбу? – раздался смеющийся голос Рыжей Сони у Алекса за спиной.
Манн и Смолев обернулись. Тереза, Стефания и Софья, улыбаясь, стояли рядом и вопросительно смотрели на мужчин. Соня быстро перевела Стефании суть своего вопроса. Та вопросительно и ожидающе посмотрела Алексу в глаза.
– Рыжая! – в сердцах сказал Алекс по-русски. – Если будешь ко мне и дальше так подкрадываться, – то твою и Петроса, имей в виду!
Он ожидал, что Соня весело рассмеется и, как всегда, беспечно махнет рукой, когда ей предлагали кавалеров на выбор, но она вдруг пунцово покраснела, как юная девица, став почти одного цвета со своей огненно-рыжей шевелюрой. Тереза и Стефания понимающе смотрели на нее.
– О как! Интересно девки пляшут! – расхохотался Манн, внимательно приглядевшись к сконфуженной управляющей. – У вас тут, ребята, на острове воздух, наверно, какой-то особенный! Располагающий к семейному счастью! Слава Богу, я давно и удачно женат!
– А уж мне-то как повезло, что ты уже женат, милый! – иронически произнесла Тереза по-английски. – А то за таким красавцем глаз да глаз! Джентльмены, девушки хотят прогуляться: мы устали сидеть за столом, раз танцев не будет, может мы все вместе сходим к морю? Дети спят, мы вполне можем пройтись по пляжу!
– Прекрасная мысль! – подхватил Смолев. – Пойдемте, прогуляемся!
Они вышли на улочку Апиранто, спустились по каменным ступеням, ведущим к пляжу, вышли на променад и через несколько минут уже были на набережной Айос Георгиос.