На исходе второго года настоятель вывел девушку за восточную стену монастыря, где было несколько пристроек, соединяющих монастырь с горными склонами. Пещеры, вырубленные в горах прямо над монастырской стеной, напоминали гнезда огромных птиц.
Маша со стариком стали взбираться наверх по веревочной лестнице, причем настоятель делал это намного проворнее девушки. Наверху он завел свою спутницу в одну из пещер. Привыкнув к темноте, девушка увидела простой алтарь, на котором стояло несколько жертвенных фигурок из муки и масла. Старик подошел к небольшой подставке, на которой покоился человеческий череп, взял небольшую ложечку и, взглядом приказав ей сложить руки лодочкой, зачерпнув из страшной чаши напиток, налил ей в руки.
– Это чан, – спокойно пояснил он. – Сделай небольшой глоток, затем омой лоб и горло. Это символизирует очищение тела, речи и ума, – подождав, пока Маша исполнит его указания, он продолжил: – Когда-то энергия «Ки» или, как вы ее называете, ДНК, состояла из двенадцати нитей, а теперь превратилась в двойную спиральную нить, это процесс современной эволюции человека, – впервые в его словах Маша уловила грустные нотки. – Ты должна воссоединиться с утраченными знаниями и сформировать новые нити при помощи Света. Не бойся, это не трудно, – ласково подбодрил он. – Тебе просто нужно довериться Вселенной.
Маша впала в какое-то коматозное состояние, перед ее взором, словно картинки через замутневший экран проплывали впечатления и воспоминания ее недавней жизни, потом появились люди в старинных платьях, бедные и богатые, конные сражения, яркие костры средневековья… К рассвету третьего дня в пещеру проник лучик восходящего солнца. Луч становился все ярче и шире, она вдруг внезапно встала и почувствовала, что ее ноги словно вросли в землю, руки неожиданно понеслись вверх, луч настиг ее в районе темени и пронзил все ее тело. Маша, словно распятая огненным светом, стояла так несколько часов, и Прошлое вдруг стало больше Будущего…
Он нанял лучших сыщиков, чтобы они разыскали мать и сестру, но ни Эльза, ни Аннет Рошар ни по одну сторону Ламанша не объявлялись. У него даже промелькнула слабая надежда, что они все же погибли, но он хотел знать это наверняка, поэтому решил начать поиски дяди, на встречу с которым, они собственно и направлялись. Но найти человека в Париже, о котором он знал только то, что его имя – Клод и что он имел сестру Эльзу, которая когда-то вышла замуж за английского моряка, оказалось делом не простым. Но Филипп не сдавался, и три года поисков наконец увенчались успехом. В Аббен-о-Буа по улице Ферм де Матюрен действительно проживал мелкий лавочник Клод Бозенваль с женой и четырьмя детьми, у которого была сестра Эльза Бозенваль, уехавшая в Лондон.
Филипп, переодевшись нотариусом, отправился навестить дядю.
Господин Бозенваль владел маленьким, но аккуратным и ухоженным домиком, первый этаж которого занимала его скобяная лавка, на втором проживал он сам, а третий этаж и чердак служили доходным домом.
Филипп нашел дядю в лавке. Это был коротышка лет пятидесяти с искрящимися и добрыми глазами. Одет он был скромно, но чисто, и весь его вид говорил о том, что он человек честный и великодушный.
– Чем могу служить, сударь?
– Вы – Клод Бозенваль?
– С кем имею честь?
– Извините, меня зовут Пьер Ренье, я нотариус, служу в конторе месье Бунни, что на улице Ломбардийцев, – с напускной кротостью представился Филипп. – У меня к вам дело касательно вашей сестры, – Филипп заметил, как потускнело лицо мужчины. – Вы не могли бы уделить мне несколько минут?
– С ней все в порядке?
– Это я хотел выяснить у вас.
– Так вы не от Эльзы?
– Нет. Давайте я лучше объясню все по порядку.
– Конечно. Жерар, Жерар! – Из-за низкой двери появился высокий, хорошо сложенный молодой мужчина с такими же голубыми глазами, которые были у всех здесь присутствующих. – Это мой сын Жерар, – гордо представил Клод.
Мужчины кивнули друг другу в знак приветствия.
– Побудь здесь, – обратился господин Бозенваль к сыну и, посмотрев на Филиппа, предложил. – Давайте поднимемся наверх, там нам никто не помешает. Жена ушла на рынок, дочки вышли замуж и редко нас навещают, слава богу, Жерар с нами. Да вот беда – никак не женится, – все это господин Бензеваль успел сообщить гостю, пока они поднимались по деревянной лестнице на второй этаж. – Прошу, – гостеприимно указал хозяин на одно из кресел, обитое кожей, с большими деревянными подлокотниками, стоящее у окна. – Могу предложить вам неплохое бургундское.
– Нет, спасибо, – сухо отказался Филипп. – Давайте я сразу же перейду к делу. Два года назад мы получили письмо из Лондона с просьбой отыскать Эльзу Рошар и передать ей тысячу ливров золотом.
– Тысяча ливров? Большая сумма.
– Внушительная, – согласился Филипп.
– И от кого же эти деньги?
Филипп предвидел этот вопрос.
