– Хорошо, – не стал настаивать Филипп. – Мне пора, – он поднялся. – Я возьму этот конверт с обратным адресом?
– Конечно, – мужчина тоже встал. – Если вы встретитесь с ней, то передайте, что мы не перестаем любить ее.
– Непременно.
Хозянин проводил гостя до дверей.
– Месье?
– Да? – Филипп обернулся.
Клод еще раз окинул незнакомца долгим, внимательным взглядом, словно ощупывал.
– Нет, ничего. Всего доброго, месье, и храни вас бог.
Видения легкой дымкой растаяли, оставляя за собой шлейф загадочных вопросов. Маша очнулась и обнаружила себя на жесткой постели в монастырской комнате. Она медленно толкнула молитвенное колесо, стоящее рядом с кроватью, и улыбнулась.
– Очнулась? Попей, – рядом материализовался старый монах и протянул ей пиалу с чаем. Обычный монастырский чай больше похож на коктейль из соли, молока яка, ячменной муки и чая, но сегодня девушка ощутила еще и острый привкус чего-то ранее ей неизвестного.
– Я добавил немного трав, – предотвратил ее вопрос монах.
– Мне опять снилась эта странная история, и, кажется, она близится к развязке, – девушка поставила пустую пиалу на маленький прикроватный столик. – Это так интересно и занимательно, словно кино, со мной раньше никогда такого не происходило. Иногда мне кажется, что этот сон про меня саму и про кого-то очень мне близкого, – она вопросительно посмотрела на мудрого учителя.
– Это не сон, это твое собственное прошлое, которому ты обязана сегодняшним настоящим, – он пододвинул стул и присел рядом. – Ты смогла подключиться к хронике Акаши, и теперь тебе будет легче понять свое предназначение и исправить ошибки, сделанные тобою в прошлых жизнях.
– Мне трудно разделять ваши убеждения о реинкарнации, хотя очень хочется верить, что жизнь даст еще один шанс, – улыбнулась девушка. – Я принадлежу к тем людям, которые отвергают этот взгляд на бытие и, наверное, мне не легко отказаться от своих убеждений.
– Ни одна из религий не отвергает реинкарнацию, и этому есть множество подтверждений, – он, не спеша, перебирал свои старые четки. – Ведь если нам дана только одна жизнь, а затем ад или рай, то что же происходит с теми, кто погиб на войне, или утонул во время шторма, или погиб младенцем, которого, к примеру, даже не успели окрестить?
Маша и сама не раз задумывалась об этом. «Ведь невозможно надеяться на рай одной религии, не рискуя попасть в ад всех других?»
– Совсем недавно, в конце 1945 года, в одной из скал египетской пустыни, близ деревни Наг-Хаммади были найдены тексты о ранее неизвестных учениях Христа, и среди них есть тексты о перевоплощении души.
– Но в библии ничего не сказано об этом? – Маша присела на кровати, голова по-прежнему кружилась, и девушка откинулась на подушку.
– Ты невнимательно читала, хотя надо признать, церковь приложила немало усилий к этому, ведь догматы церкви призывают к тому, что спасение может быть даровано только благодаря посредничеству самой церкви. Притча о браке, ты помнишь ее? – он процитировал: – Иисус: «Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы», а когда Никодим спросил у Иисуса: «Как может человек родиться, будучи стар? Неужели может в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?», Иисус отвечает: «Истинно, истинно говорю тебе».
– Ты так хорошо знаешь писание?
– Ничего удивительного, в одной из своих жизней я был католиком, именно тогда я и погубил тебя.
Маша всматривалась в добрые, мудрые глаза старика и не могла поверить, что этот человек способен кого-либо обидеть, а уж убить?
– Странно… – прошептала девушка. – Я читала библию, но никогда не обращала на это внимания…
– Вот видишь, тебе странно, а мне странно другое, как быть тем нехристианам, которые родились не в христианском мире? Зачем Бог дал им жизнь, чтобы потом судить? Ты устала?
– Нет, просто задумалась.
– Вот и прекрасно, подумай на досуге, – он поднялся. – Были ли твои сновидения фантазиями, или, – он загадочно улыбнулся, – это колесо, к которому привязаны не только отдельные личности, но и целые народы? Как часто история идет по кругу? Конфликты, войны, махинации? Это ведь не кара с небес, это то, что люди сами с собой делают или позволяют делать. Целые народы оказываются втянутыми в этот круговорот, несмотря на опыт прошедших веков. Что это, всеобщий психоз, массовое помутнение рассудка, или цепь, которую необходимо разорвать?
Наступил Новый год, самый красочный и веселый праздник в этом суровом и неулыбчивом крае. В эти дни открылись двери храма, и одетые в маскарадные костюмы жители ближайших деревень вереницей потянулись в монастырь. У ворот их встречали музыканты с барабанами и длинными, в несколько метров трубами. Люди заполнили внутренний двор, и началось представление. Местные жители, одетые в костюмы птиц, драконов, с вышитыми шелком фантастическими изображениями демонов на груди и лицами, украшенными не менее удивительными масками, сначала медленно прошли по кругу, а затем стали двигаться все быстрее и быстрее, как бы пытаясь взмыть вверх.
