У Маши закружилась голова, не столько от буйства красок, сколько от непривычного, адского шума, так не свойственного этой тихой обители. «Слава богу, что это случается только раз в году», – она опустила глаза, но, кажется, ее мысли опять были разгаданы.
– Человек всегда остается в своем детстве и всегда ищет то, что доступно его ощущениям, – старый монах лукаво улыбнулся одними уголками губ. – Человеку трудно верить в то, что ускользает от его глаз, и он всегда ищет прямые способы общения с творцом. Древние египтяне боготворили животных, друиды – деревья, а кто-то создавал идолов. Эти люди тоже верят, что своими танцами и поклонением смогут заслужить милость Всевышнего. Из-за своей слепоты человек перестал видеть духовную нить, идущую из сердца, и перепоручает свою душу посредникам.
Жители разошлись, Маша вместе с другими монахами прибирала двор, когда до них донеслись отдаленные крики и призывы о помощи. Оказалось, что один старик, разгоряченный праздником и пивом, которым вдоволь угощали монахи, забыв о коварстве гор, свалился в пропасть. Его достали и принесли назад в монастырь. Смотреть на это зрелище было невыносимо. Тело с неестественно вывернутыми конечностями и кровавым месивом вместо лица лежало на тряпке, насквозь пропитанной кровью, словно жертвенный баран, готовый к разделке. Рядом стояли его односельчане, молчаливые и даже равнодушные, и только маленький мальчик лет семи с полными слез глазами слегка подрагивал хрупкими плечиками. Монахи осторожно взяли окровавленное тело и понесли во внутренний двор. Маша с содроганием наблюдала за тонкой кровавой струйкой, бежавшей вслед.
– Тебя потрясла бездушность этих людей? – рядом стоял настоятель монастыря и опять читал ее мысли, словно раскрытую книгу. – Здесь слишком суровые условия жизни, и смерть считается освобождением.
– Но мальчик?
– Мальчик еще слишком мал.
Через несколько дней Маша, движимая состраданием, навестила больного. Она с грустью смотрела на сбившиеся, с запекшейся кровью, редкие седые волосы, вспухшее сине-черное лицо, натянутое как шар, готовый вот-вот лопнуть. Бедняга метался в агонии. Маша присела рядом и стала молиться, она просила господа не столько за старика, помочь которому было вне пределов человеческой возможности, сколько за маленького мальчика с застывшим взглядом, полным боли и страданий.
Но к ее немалому удивлению, через несколько недель крестьянин не только поправился, но и даже помолодел. Его белая косичка и жидкая бороденка практически на глазах потемнела, оставив лишь редкие проблески белых дорожек, видимо, в напоминание о прошлом.
– Если бы кто-то рассказал, не поверила бы, – удивленно говорила Маша настоятелю, – ведь принесли мешок с костями, – на ее лице читалось искреннее недоумение. – Если бы ты жил в реальном мире, то стал бы самым богатым человеком на планете.
– Я и так богат, – уверенно ответил старый монах. – Мы действительно владеем мастерством врачевания, но не всем оно помогает. Человек, к сожалению, сам содействует своим болезням, – туманно говорил он, как всегда перебирая четки. – В любом недуге есть надобность, иначе его бы не было.
– Но несчастный случай… – решила поспорить девушка.
– Несчастные случаи далеко не случайны, ведь с одними постоянно что-то происходит, а другие проживают жизнь без единой царапины, – настоятель многозначительно посмотрел на девушку. – Просто человек создает систему умственных убеждений, которые и порождают болезнь. Ведь боль – это не что иное, как крик о помощи. Так кричит наша душа, не услышанная нами, призывая на помощь всеми доступными для нее средствами. У этого крестьянина был внутренний бунт против власти. В его конкретном случае – против власти жены. И в его душе жила вера в насилие, вот он его и получил. Причину любой болезни нужно искать внутри, а не снаружи. Например, люди, страдающие лишним весом, просто нуждаются в защите и, переедая, как бы создают доспехи, способные их защитить. Человек, страдающий глазными болезнями, не желает видеть жизнь в истинном свете и, не имея сил что-либо изменить, рассеивает свое зрение, с тем чтобы глаза потеряли способность ясно видеть. Депрессия приходит к тем, кто думает, что не имеет права чувствовать гнев. Нервозность вызвана страхами, беспокойством, суетой, недоверием к жизни. Даже обвислые черты лица – это результат скверных мыслей в голове и обида на жизнь. Взять, к примеру, тебя, – он слегка прищурился, от чего его взгляд стал еще более пронзительным. – Глубокая рана, обида, великая тайна, не дающая покоя, сколько раз ты спрашивала себя: «Кому это нужно?»
Маша вздрогнула. «Я и сейчас не знаю, кому это было нужно».
